Автор
Вы перепутали, — испуганно говорю я. Мне сказали, буду работать горничной в доме... Но он меня останавливает: "Будешь, только до дома придётся ножками топать." Стоит вопроса: "Почему?" Ответ приходится ждать от нового хозяина. Он лишь улыбается и протягивает мне маленький сверток... Путь домой не кажется таким безнадежным после этого....
- Ее похищение тоже твоих рук дело?
- До тебя только дошло? Придурок Эдик, конечно, облажался по полной, но вышло ведь даже лучше, - продолжает свою безумную исповедь Максуд. - Теперь шоу станет еще более интересным. Ты ведь приехал на торги, да, братишка?
- Что ты имеешь в виду?
Вместо ответа он взмахивает второй рукой, на плазме появляется изображение - небольшая комната, в которой сидят несколько человек, разодетых, словно на благотворительный вечер, и при этом в масках.
- Я долго думал, Кам, как ты заплатишь за то, что бросил меня подыхать.
- Да ты вконец охерел…
- Рад, что ты оценил, - с превосходством усмехается брат. - Они, - он кивает в сторону изображения, - будут делать ставки на то, как именно ты подохнешь.
Пока я соображаю, как выбираться из этой задницы, и что может помочь, как перехватить оружие у брата, позади слышу какую-то возню.
- Ой, забыл сказать, что и не только ты, братишка. Вы оба. Оба сдохнете здесь. Вопрос в том - как. Это зависит от того, чьи предпочтения победят…
45 Алика
Все случается слишком быстро. Я даже не успеваю понять, как уже сижу в чужой машине с мешком на голове. По коже мороз - все опять повторяется! Снова!
Единственная разница - в этот раз обращаются со мной на порядок лучше и не запихивают в багажник.
Как так вышло, что охрана упустила момент, и меня перехватили возле самого дома? Я не понимаю. И мне очень страшно.
- Сиди тихо, - приказывает один из похитителей. Первая мысль - это снова отчим. Но я же помню, что Камиль обмолвился, что больше он меня не потревожит. На прямой вопрос, жив ли Эдуард, не ответил, но многозначительно посмотрел.
Тогда кто? Неужели это из-за Тагаева? Ведь я-то вряд ли кому-то нужна…
Невольно вспоминаю про Марата и понимаю, что тоже могу быть его слабым местом.
Едем мы недолго, но из-за мешка на голове я совершенно не понимаю, куда именно. Даже когда машина останавливается, его не снимают. Так и выводят на улицу в нем.
Естественно, я спотыкаюсь, и тут же с двух сторон чувствую крепкую хватку. Руки связаны спереди, и эта беспомощность угнетает.
- Топай, давай, - прилетает еще один приказ.
