Автор
Вы перепутали, — испуганно говорю я. Мне сказали, буду работать горничной в доме... Но он меня останавливает: "Будешь, только до дома придётся ножками топать." Стоит вопроса: "Почему?" Ответ приходится ждать от нового хозяина. Он лишь улыбается и протягивает мне маленький сверток... Путь домой не кажется таким безнадежным после этого....
Разглядывая запас инвентаря, невольно задаюсь вопросом - а кто раньше поддерживал тут чистоту? Неужели сам Камиль не брезговал взять в руки швабру, когда выгонял очередную горничную?
От этой мысли становится довольно смешно. Ну, вот как его представить за таким занятием?
На первом этаже я справляюсь очень быстро - хотя бы потому, что здесь царит относительный порядок. А вот на втором действую уже не так решительно.
Во-первых, я уже поняла, что Камилю на глаза лучше попадаться, как можно реже.
"Подгадав момент, когда мужчина выходит из дома, иду в его спальню. Прохожу пылесосом по ковру, быстро протираю пыль, стараясь особенно не рассматривать обитель хозяина дома.
Мне, конечно, любопытно. Но в любой момент Камиль может вернуться, а это чревато неприятностями.
Все-таки непонятно, зачем такой большой дом для одного человека. Мне остается всего одна комната в дальнем конце коридора, и я уже предвкушаю, что освобожусь даже раньше, чем планировала.
Однако я едва успеваю нажать на ручку, как слышу за спиной резкий окрик:
- Стоять!
В одном коротком слове столько неприкрытой ярости, что тело мгновенно деревенеет. Медленно оборачиваюсь, уже понимая, что именно увижу. А точнее, кого.
И точно - Камиль стоит в нескольких шагах от меня. Его взгляд пропитан такой злостью, что я задыхаюсь. Она обжигает, лишает воли, накрывает с головой.
Уже представляю, что будет дальше. Ведь точно такой же взгляд был у отчима в тот день, когда я задержалась после дня рождения подруги, и меня проводил одноклассник. А еще поцеловал возле двери. Невинно - просто клюнул в щеку, но когда я вошла домой, то встретила такой же дикий взгляд у Эдуарда.
Тогда он высек меня ремнем, а мама… Она сказала, что это воспитание, что Эдик просто волнуется за меня.
