Автор
Вы перепутали, — испуганно говорю я. Мне сказали, буду работать горничной в доме... Но он меня останавливает: "Будешь, только до дома придётся ножками топать." Стоит вопроса: "Почему?" Ответ приходится ждать от нового хозяина. Он лишь улыбается и протягивает мне маленький сверток... Путь домой не кажется таким безнадежным после этого....
А затем так странно как-то смотрит мне в глаза, будто разглядывает. И я без труда понимаю, в чем дело. Такое часто со мной бывало раньше, пока мама не купила мне линзы, чтобы скрывать эту мою дурацкую особенность. И так неприятно становится. Конечно, здесь я не видела смысла носить линзы. Да что там! Я когда сбегала из дома, напрочь про них забыла. Потом стало как-то не до того.
- Я отлично помню про свое уродство, - тихо говорю, отводя взгляд. - Вовсе не обязательно так пялиться.
- Кто тебе такое сказал?
- Я и без слов это знаю.
Пытаюсь проскользнуть под его рукой, но Камиль ловко удерживает меня и, не дав опомниться, снова целует. В этот раз его напор куда сильнее, но и я уже не так растеряна. Правда, ощущения настолько непривычные, что я поддаюсь моменту и сама не замечаю, как начинаю отвечать. Неумело, ведь опыта в поцелуях у меня фактически и нет. А в себя прихожу, только когда чувствую руки под футболкой, причем белье мое уже расстегнуто и просто болтается.
- Нет! - испуганно сиплю, дергаюсь, бью кулаком в широкую мужскую грудь.
Тагаев тяжело дышит и, кажется, с трудом фокусирует на мне взгляд.
Он меня пугает сейчас, это факт. Все же весовые категории у нас разные, и если он решит взять силой, вряд ли я что-то сделаю. Но почему-то я не испытываю омерзения или отторжения, как с отчимом. Глупая надежда внутри кричит, что он не станет, что услышит. Главное только - докричаться!
- Я не буду! - как можно увереннее заявляю.
- Тебе понравится, - уверенно возражает Тагаев.
Его настрой вынуждает действовать более решительно. Ведь я не готова к такому! Уж точно не так.
- Я не хочу!
- А давай проверим? - порочно ухмыляется, и его ладонь скользит по моему бедру все ниже, туда, где заканчивается юбка.
- Не надо! - взвизгиваю, испугавшись уже по-настоящему. - Я просто готовлю и убираю в доме! На большее не нанималась!
- А если я заплачу?
Вот тут я буквально теряю дар.
"- Себе оставьте, чтобы совесть купить! - выплевываю и, пользуясь замешательством Тагаева, все же проскальзываю под его рукой, а затем несусь к себе. Дверь у меня по-прежнему не запирается. Я прячусь в ванной, закрываюсь на защелку и отхожу к стене.
Гипнотизирую дверь, но ни через минуту, ни через две, ни даже спустя десять никто ко мне не ломится.
