Автор
Вы перепутали, — испуганно говорю я. Мне сказали, буду работать горничной в доме... Но он меня останавливает: "Будешь, только до дома придётся ножками топать." Стоит вопроса: "Почему?" Ответ приходится ждать от нового хозяина. Он лишь улыбается и протягивает мне маленький сверток... Путь домой не кажется таким безнадежным после этого....
А у меня такое состояние равнодушия и безразличия ко всему, что отвези он меня куда-то в другой город, я, наверное, даже не замечу.
Моя жизнь превратилась в непонятно что. Я не знаю, как быть дальше, не знаю, куда идти. Возвратиться в свой город я не могу - отчим может снова меня начать искать, если не остыл еще. И тогда все будет напрасно. Денег, которые мне перевел Василий, должно хватить на первое время, но я настолько потеряна сейчас, что вряд ли выйдет что-то толковое. Ясно одно - нужно брать себя в руки и попытаться придумать какой-то план действий.
Почему-то я не сомневаюсь, что так и было - Тагаев производит впечатление мужчины, который не простит предательства.
А я - просто напоминание о его прошлом. Возможно, потому и его отношение ко мне было изначально вот таким.
С тоской смотрю в окно автомобиля, пока нас вдруг резко не встряхивает.
Кеша достает пистолет, что-то говорит мне, а у меня уши закладывает, и все звуки долетают будто сквозь вату.
Словно в замедленной съемке вижу, как из машины, протаранившей нашу, выходят двое крепких парней. Вжимаюсь в сиденье, наблюдая, как мой охранник, прежде чем выйти из машины кому-то звонит.
Все, что я могу - беспомощно крутить головой, не понимая, как дальше вести себя и что делать.
Бежать? А куда? От кого?
Завязывается потасовка, появляется еще пара машин, и Кешу в итоге просто валят на землю. Я даже не знаю, жив ли он. Ужас парализует настолько, что я даже дышать могу через раз. Грудь будто сковывает льдом. Когда же дверь с моей стороны открывается, а огромный амбал едва ли не выдирает меня из машины, сдавленный хрип - все, что получается.
- А ну тихо, - приказывает он и сгружает меня в открытый багажник, стоящего рядом автомобиля.
- Н-не надо…
Я неуклюже пытаюсь выбраться, но тут же получаю такую затрещину, что в глазах темнеет.
- Тихо, я сказал.
Чувствую, как мне связывают руки, еще и на лицо тоже скотч клеят. А затем наступает темнота.
В багажнике довольно прохладно, но меня колотит от ужаса. Еще и машина едет довольно рвано, отчего я постоянно бьюсь головой обо что-то твердое. Слезы отчаяния все никак не прекращаются, а мысленно я уже представляю себе страшные картинки.
