Автор
Вы перепутали, — испуганно говорю я. Мне сказали, буду работать горничной в доме... Но он меня останавливает: "Будешь, только до дома придётся ножками топать." Стоит вопроса: "Почему?" Ответ приходится ждать от нового хозяина. Он лишь улыбается и протягивает мне маленький сверток... Путь домой не кажется таким безнадежным после этого....
Что мне ответить? Что мне показалось чужое имя во время секса? А имею ли я право на такие претензии?
- Ты ушёл, после того как я все узнала, - выдаю полуправду. - И я подумала, что это все… - замолкаю, так и не выразив до конца свою мысль. Испугалась? Да, так и есть.
- Когда мне сказали, что тебя забрали, это… - Камиль осекается, и я вижу в его взгляде то, что не ожидала увидеть. Чувство вины. - Я не мастак красиво говорить, - качает головой и чуть отстраняется. - Да и ни к чему это. Куда важнее дела и итоговый результат.
- Но моя мать…
- Твоя мать - мое прошлое, - довольно жестко пресекает он. - Минуло много лет. Она предала меня. Точка. Я вычеркнул ее из своей жизни и пошёл дальше.
- Но ты ведь так резко негативно ко мне отнёсся, потому что я похожа на неё.
Он внезапно усмехается, и это так странно, учитывая наш разговор.
- Боюсь, ты неверно поняла, девочка, - протягивает Камиль. - Это не было связано с твоим сходством с Марго.
Я непонимающе смотрю, ожидаю продолжения.
- Вася развёл самодеятельность и нанял тебя, хотя знал, что я уехал и дал указание не трогать меня.
- Он сказал, что ты выгоняешь горничных одну за другой...
Камиль ухмыляется ещё шире.
- Старый сводник.
И тут я понимаю, что, выходит, это было ложью?!
- То есть он меня обманул.
- Не исключено.
- У тебя не было других… работниц?
- А ты ревнуешь? - соблазнительно низким голосом произносит Камиль.
- Я? Нет, конечно! - быстро возражаю.
Тагаев пользуется уже испробованным методом и не дает мне договорить, целуя и мешая возмущаться. В этот раз он действует куда более настойчиво, даже требовательно. Так что я не успеваю ни возмутиться, ни оттолкнуть его. Больше того - Камиль, похоже, не собирается останавливаться на одном поцелуе, потому что пояс халата чудесным образом оказывается развязанным, а на спине я чувствую горячие мужские ладони.
Тело тут же откликается на незатейливую ласку. Глупо врать, что я равнодушна. Нет, это совсем не так. Ведь я сама подаюсь вперед, прижимаюсь к Камилю, не сдерживаю стон, когда одна ладонь накрывает мою грудь и ощутимо сжимает ту.
Даже не глядя, я знаю, что соски заостряются и становятся невыносимо чувствительны, и грубая ткань халата причиняет дискомфорт, от которого хочется избавиться.
- Аля… Алечка… - бормочет между поцелуями Камиль.
