Глава 1 вводит нас в мир Фая — эльфа, которого жестоко избили во время похода. Его лицо нес мокрое и злобное свидетельство его позора, а он понимает: весь отряд видел его унижение. Встреча с ведьмами оставила глубокий след в сердце Фая — он знает, что теперь жизнь станет невыносимой без помощи и защиты....
Близко. Так близко! Еще немного — и он почувствует прикосновение мягких губ.
Не в силах справиться с возбуждением, Фай запрокинул голову, выгнув шею с острым кадыком.
— Не надо, — повторил он, зажмурившись и сходя с ума от страсти. — Я не… не хочу.
Он хотел. Жаждал того, что предлагала Грид, больше всего на свете. От желания его буквально потряхивало.
— О, я вижу, как ты не хочешь, — усмехнулась любимая и подула на его качнувшийся член.
Зашипев, Фай еще сильнее вдавил затылок в подушку.
— Тебе будет неприятно, — сбивчиво заговорил он, скомкав в руках простыню и неосознанно качнув бедрами вверх, к Грид, к ее приоткрытым губам, к жаркому и влажному рту, в котором до безумия мечтал оказаться.
— Неприятно? — удивилась химера.
Фай закивал, едва не рыдая от неутоленного желания. Из его груди вырвался тонкий позорный всхлип, почти скулеж.
Согласиться. Как же хотелось согласиться на эту извращенную ласку, скользнуть в мокрую горячую глубину, окунуться в наслаждение!
Одна только мысль об этом заставляла плоть набухать от крови и пульсировать, пульсировать, пульсировать.
О богиня, да он же сейчас взорвется, не выдержит, выплеснется себе на живот!
Грид окончательно выпростала из белья его член, и, ощутив прикосновение нежных пальцев, Фай дернулся всем телом.
— Пожалуйста, нет.
Заметив, что жена опустила голову, он уперся ладонью ей в плечо и попытался оттолкнуть.
— Тебе будет противно.
— Глупости. Нет ничего приятнее, чем доставить удовольствие любимому мужчине.
Глядя ему в глаза, Грид приоткрыла губы и медленно-медленно вобрала в рот его плоть. От наслаждения Фай почти ослеп. Мир растворился в яркой белой вспышке, а потом раскололся на сотни, тысячи разноцветных осколков.
Фай кричал. Выгибался на кровати. Царапал ногтями простыни. Связных мыслей в голове не осталось. Он даже не понимал, что раз за разом повторяет между стонами и хрипами одно и то же слово: «Еще!»
Бесконечно, вновь и вновь: «Еще! Еще! Еще!»
Надолго его не хватило.
— Прости, я… — Мучительное чувство вины затопило с головой.
