— Ее хорошенький рот скривился, плечи задрожали, слезы снова потекли по щекам. Уже второй раз эльфийка бессознательно протянула к Фаю руки, но почти сразу уронила их вдоль боков.
— А разве это не так? Разве это сделала не ты? — Впервые женские слезы не смогли его разжалобить. Фай смотрел на Эллианну и видел ее некрасиво покрасневший от плача нос, ее опухшее от рыданий лицо, кривящиеся губы, утратившие нежный изгиб.
С удивлением, он понял, что больше не стыдится того, что с ним случилось. По крайней мере, не сейчас. Не в эту конкретную минуту. Не перед этой женщиной. Слишком долго он жил в страхе и напряжении — эмоции выгорели, и сил на стыд просто не осталось."
"Внезапно Фай почувствовал себя пустым. Не опустошенным — пустым, абсолютно полым, как деревянная бочка, наполненная воздухом. Все, что собиралась сказать Эллианна, было Фаю не интересно. Ее слова ничего не могли изменить, а значит, не имели смысла. Почему Эллианна безжалостно обрекла его на публичное унижение, какие оправдания придумала своему поступку, и даже если решила раскаяться — неважно. Это неважно.
Теперь, когда страшная тайна Фая известна всем и упасть ниже просто нельзя, остается одно из двух: похоронить свой позор на дне Кипящего болота или идти дальше, вперед, если не с гордо поднятой головой, то хотя бы не согнувшись от стыда в три погибели.
— Я не хотела, — плакала Эллианна, заламывая руки. — Не хотела ничего им рассказывать. Но мама… Она проследила за мной тогда… тем вечером… Шла за мной до самого леса и все подслушала. Это она выдала твою тайну Совету! Она! Не я! — Замолчав, Эллианна зашлась в еще более безутешных рыданиях. Ее слезы, страдание в ее голосе все так же ничуть не трогали Фая. За бывшей возлюбленной он наблюдал с равнодушием мужчины, полностью выжженного изнутри.
— А потом пришли Они, — продолжила Эллианна, отдышавшись. — Их было так много. Мужчин в серых мантиях. Целая толпа! Они обступили меня. Они задавали вопросы. Требовали ответов. Давили и давили, и мама… Она тоже давила, тоже требовала. Настаивала, чтобы я повторила услышанное в лесу. Все эти подробности. Чтобы подтвердила: ты это действительно сказал. Вот это вот всё — про плен, про надру… — она запнулась, не в силах закончить фразу. — Про то, что с тобой сделали. Все эти ужасы.
— И ты подтвердила? — холодно спросил Фай.
Эллианна кивнула, захлебываясь слезами.
— Я испугалась. Они посадили меня на стул в центре гостиной и допрашивали. Снова и снова. Снова и снова. Даже в уборную не давали сходить.