Автор
В мире лжи и обмана, героиня доверяет лишь одному человеку. Забыв о границах, она наслаждается первым сексом в своей жизни, который проходит под знаком теплых поцелуев и легкого стона боли. Атмосфера романтики и незащищенности окутаны запахами кофе и корицы, создавая необычайную интимность момента....
— Я поспорил с другом на то, что поцелую прекрасную, очень понравившуюся мне девушку, — отпиваю немного фреша и слежу за ее реакцией.
Анита замирает, задумывается, опускает глаза на мои руки, рассматривает их и, улыбаясь, краснеет. Мать вашу — она смущается и краснеет! Я женюсь на ней! Если она согласится, то прямо сегодня!"
"— И много выиграл? — заинтересованно спрашивает зайка, поправляя волосы за ушко.
— Да. Один очень вкусный поцелуй.
На ее лице опять вспыхивает обворожительная улыбка. На минуту тушуюсь, отворачиваясь к окну.
Но меня тянет к ней как магнитом, ничего не могу с собой поделать, думаю об этой девочке двадцать четыре на семь, даже во сне мой мозг проецирует ее образ. Она что-то необъяснимое и очень прекрасное, чего никогда не было в моей жизни.
— Итак, может, ты расскажешь о себе? — интересуется Анита, приводя меня в себя, а я смотрю, как она ест — очень сексуально, облизывая губки после соуса.
Боже, когда я до неё доберусь, мы запремся в квартире на несколько дней, и я затрахаю ее до нашей общей сладкой смерти. Неплохая, кстати, смерть — умереть от многочисленных оргазмов с принцессой.
— Да у меня все коротко: родился, вырос, жил, учился, встретил тебя и сошел с ума, — отвечаю я, и девочка смеется, так искренне.
Не знаю, что сказал смешного — это всего лишь стандартный подкат, но ей весело. Она необычная, неординарная, непосредственная и безумно красивая — сам себе завидую, что зацепил такую девочку.
— Сколько тебе лет? — спрашивает Анита.
— Двадцать шесть, — отвечаю, продолжая есть здоровую и вкусную еду. — А тебе?
— Ты разве не знаешь, что спрашивать возраст у женщины неприлично? — улыбается, ведет бровями — заигрывает.
Боже, за что такой подарок судьбы?! А ей наказание — в виде меня.
— Знаю, но где я, и где приличия, зайка? Так сколько?
— Двадцать три.
— Да ладно? А выглядишь гораздо моложе, — и это опять не лесть и не комплимент, я думал ей максимум двадцать.
Дальше мы обедаем, зайчонок флиртует, строит глазки и соблазняет меня своей женственностью и манерами. И нам обоим нравится эта игра.
