Автор
В мире лжи и обмана, героиня доверяет лишь одному человеку. Забыв о границах, она наслаждается первым сексом в своей жизни, который проходит под знаком теплых поцелуев и легкого стона боли. Атмосфера романтики и незащищенности окутаны запахами кофе и корицы, создавая необычайную интимность момента....
Ева, конечно, не хочет принимать таких подарков, но кто ее спрашивает? А еще брат купил на центральной улице помещение под мой магазин, там сейчас идет ремонт. Я волнуюсь, что местным дамам не понравятся мои платья.
— Не переживай, ты уникальна, и будешь иметь здесь успех, — подбадривает меня Ева, кормя Мари кашей и играя с ней ложкой. У племянницы тоже есть ложечка, но девочка ей размазывает кашу по столику.
— Нет, я пока еще не о том волнуюсь, нервничаю, потому что очень трудно изъясняться со строителями на русском, я не знаю многих слов и показываю на пальцах.
— Найми других рабочих, более сообразительных, — произносит Давид, входя в кухню.
Кто бы подумал! Раньше мой брат завтракал только в столовой, а сейчас сам приходит в кухню и наливает себе кофе. Ева умеет менять людей. Дело в том, что она отказалась почти от всей прислуги, и в новом доме только убираются. Готовит Ева сама, а я ей помогаю.
— У тебя только один метод — всех уволить, — отмахиваюсь от брата.
— Если люди не воспринимают тебя как руководителя и не понимают — бизнеса не получится, — изрекает Давид, наклоняется и, морщась, съедает ложку каши, которую тянет ему Мари.
— Как вкусно, — говорит он ей, за что и получает еще ложку вязкой коричневой массы. — Спасибо, папа наелся, — улыбается Давид, уворачиваясь от очередной ложки.
Никогда бы не подумала, что мой брат способен так любить ребенка. Он просто сумасшедший отец.
— Как ты думаешь, эти сапоги подходят для такой погоды? — смотрю на улицу, огорчаясь, что опять идет холодный дождь.
Осень, конечно, красива, но слишком сырая и холодная. Ева говорит, что я просто еще не привыкла к такой погоде.
— Наряд слишком вызывающий для бизнес-леди, — заявляет Давид и чмокает Еву в губы, когда та подает ему блинчики.
А я не хочу выглядеть как чопорная англичанка. Показываю брату язык и кручусь перед Евой, демонстрируя красное платье во всей красе.
— И это взрослая девушка! — скептически произносит Давид.
На самом деле я очень люблю брата, но иногда он слишком строгий, нудный, контролирующий, и почему-то думает, что может управлять моей жизнью.
— Тебе очень идет это платье, особенно с сапогами, — говорит Ева, оттирая с лица Мари кашу.
Я всегда мечтала надеть длинные черные сапоги-чулки на высоком каблуке с платьем до колен, чтобы все это смотрелось уместным и по погоде, но в Испании так долго не проходишь. Давид еще раз скептически осматривает меня, но ничего не говорит.
