Автор
В мире лжи и обмана, героиня доверяет лишь одному человеку. Забыв о границах, она наслаждается первым сексом в своей жизни, который проходит под знаком теплых поцелуев и легкого стона боли. Атмосфера романтики и незащищенности окутаны запахами кофе и корицы, создавая необычайную интимность момента....
Давид же сейчас на нервах… он же может… а так бы я сама потом… — задыхаюсь, забывая русские слова.
— Твое сообщение не дошло, — безэмоционально сообщает Егор.
— Что? Почему? — застываю, смотрю ему в глаза — там пустота. Нет уже того ясного синего неба, нет любви, нежности — ничего. Он просто смотрит на меня, но, кажется, уже ничего не видит. Дверь с грохотом открывается. Поднимается такой шум, словно в дом ворвался торнадо. А я так и стою, смотря в глаза Егору, и ничего не понимаю. Кажется, за эти минуты он отдалился от меня на тысячу километров, и в доказательство Гор зажмуривает глаза, разрывая наш контакт.
— Анита! — брат хватает меня за плечи, трясет, что-то говорит, а я не могу оторвать глаз от Егора.
— Что происходит? — шепотом спрашиваю, потому что голоса совсем нет.
— С тобой все хорошо?! — настойчиво спрашивает брат, насильно разворачивая к себе. — Что он тебе сделал?!
Я мотаю головой, по-прежнему ничего не понимая.
— Ты прости, я не хотела вот так сбегать. Но я… — перехожу на испанский, потому что очень трудно изъясняться на русском.
— Да, что вы делаете?! Отпустите его! — требую, сама не понимаю уже на каком языке говорю, кидаюсь к Егору, но меня хватает Давид и насильно тащит на улицу.
— Отпусти меня! Отпусти Егора! Он здесь не причем! — колочу брата кулаками куда попаду, но он совершенно меня не слушает. — Егор! — Слышу в комнате шум и очередной удар.
У меня начинается истерика, которая разрастается все больше и больше. Уже сама не понимаю, что кричу и требую от брата. Давид запихивает меня на заднее сиденье машины, садится рядом и захлопывает дверь. Оглядываюсь в окно и вижу, как Егора тоже выводят из дома уже с разбитым носом, а мой мерзавец ухмыляется, сплевывая кровь, замечает меня в машине, сглатывает, а потом подмигивает мне и улыбается окровавленными губами. Егора запихивают в другую машину, как мешок, и у меня начинается очередной приступ истерики.
— Я тебя ненавижу! — вновь кидаюсь на Давида. — Ты портишь мне жизнь! Зачем?! Зачем?! — задыхаюсь, глотая слезы, чувствуя, как начинает трясти, и немеют губы. — Ненавижу тебя!
И получаю в ответ обжигающий удар по лицу. Точнее, я сначала чувствую, что мою щеку обжигает хлесткая пощечина, и только потом понимаю, что брат меня ударил. Замолкаю, закусывая щеки, прокусывая их изнутри.
