В плену снов — роман о мистическом приключении, где вера и усталость взаимозаменяемы. В центре сюжета находится Джеймс Фостер, человек, в поисках решения своего тяжелого заболевания обращается к различным специалистам. Но только под влиянием одних из них — доктора Дэвида Стаффорда-Кларка и его команды он приходит к осознанию того, что его беда связана с неизведанными проявлениями мира снов....
Голова продолжала болеть. В котором часу они приехали? Она попыталась вспомнить. Около трех ночи. Они стояли у входа в гостиницу, долго нажимали на кнопку звонка, пока почтенный ночной швейцар не открыл им дверь и не занес их сумки в вестибюль.
Где-то в отдалении дважды прозвонил церковный колокол, а потом затих, и снова воцарилась тишина. «Покой, – подумала она. – Покой». Она понаблюдала за лодкой, уплывшей далеко, к самому горизонту, и походившей теперь на небольшое темное пятнышко в туманной дымке, стоящей над водой.
"Они внимательно слушали новости Би-би-си по радио в автомобиле, пока ехали сквозь ночь, на тот случай… ну так, на всякий случай, но ничего так и не произошло, если судить по последним, полуночным новостям. Никакой авиакатастрофы. Ну просто вообще ничего. Самолет компании «Чартэйр» СА-29, по всей вероятности, взлетел и благополучно приземлился, как при любом нормальном рейсе.
А если бы она летела тем самолетом? Что тогда?
Сэм повернулась и посмотрела вверх, на этот светильник, в то место, где в ее сне висел вентилятор.
– Привет, таракашка, ты уже проснулась.
– Да вот только что встала.
– А я договорился насчет лодки, – сообщил Ричард. – Сегодня во второй половине дня. Я-то думал, что мы прокатимся на лодке после ленча.
– Отлично. Замечательно. – Она заметила кипу газет у него под мышкой.
– Ага. – Он показал их ей. – «Санди таймс» и «Воскресная почта».
– Уже из Англии?
– Ну, швейцарцы – народ оперативный.
Она посмотрела первую страницу «Почты» и принялась перелистывать дальше.
– Да ничего там нет, таракашка.
– Ничего?
– Никакой авиакатастрофы. Ты же это хотела узнать, разве не так?
Она пристально смотрела на Ричарда, стараясь отыскать выражение удовлетворения на его лице, и тогда могла бы закричать, выместить на нем свое раздражение.
38
Мягкий плеск весел был единственным шумом, который нарушал тишину озера. Она откинулась назад, к корме крохотной лодочки, и провела пальцами по водяной глади за бортом. Вода оказалась ледяной. Она вытащила руку и растерла ее, посмотрела вверх, на горы, маячившие в отдалении высоко над ними. Все казалось таким огромным в сравнении с их крошечной хрупкой лодочкой.
