Так что сегодня ты сыграешь роль влюбленной в меня служанки.
— Мне не терпится вызвать у нее ревность.
«У нее» — у той самой загадочной знакомой? В груди все еще клокотала ярость, но я понимала, как это бессмысленно — спорить или сопротивляться. Проще покориться.
— Почему тогда именно служанкой?
— А кем еще ты можешь быть?
— Если нужно вызвать ревность, то я могла бы притвориться невестой?
— Она ни за что не поверит, что я могу заинтересоваться кем-то настолько, чтобы жениться, тем более на такой, как ты. Но главное, как служанке я прикажу тебе собрать яблок в саду, так ты сможешь отыскать зеркало. Было бы странно, прикажи я своей невесте собирать яблоки, не так ли?
Яблоки, зеркало… Моих познаний хватило, чтобы догадаться, к кому именно мы направляемся. В гости к Злой королеве, отравившей Белоснежку ради титула самой прекрасной. Неужели она старалась занять первое место по привлекательности из-за Румпельштильцхена? Ну и бред.
Он внимательно на меня посмотрел:
— Ты подозрительно притихла. Днем же были сплошные крики да возмущения. К вечеру поумнела?
— Быстрее начнем — быстрее закончим. — отмахнулась я.
— Тогда прошу. — он протянул мне руку.
Я уже не удивилась тому, что, едва пожав ее, очутилась в другом пространстве. Земля сменилась каменным полом, а на месте, где стоял дуб, выросли массивные колонны. Вокруг меня, как ядовитый цветок, расцвел темный холодный замок, в котором Злая королева строила свои кровожадные планы.
— Нам в эту сторону. — Румпель направился к широкой лестнице.
Я старалась не отставать, потому что гнетущая атмосфера тревожила больше, чем близость колдуна.
— Какие у вас отношения с королевой?
— Тебя это не касается.
— Конечно… Однако не могу не заметить, что это жалкое зрелище, когда мужчина хочет вызвать ревность у бывшей.
— Жалкое зрелище — пытаться меня дразнить.
Мы подошли к массивным дверям, которые отворились перед нами, словно в них был встроен сенсор.
Румпельштильцхен обмолвился, что Злая королева не поверила бы, представь он меня как свою невесту. Это немного уязвило самолюбие, но теперь я поняла, что он имел в виду.
Зеркало не обманывало, называя Злую королеву прекрасней всех на свете. Если Румпель любил ее, то ни в какую другую женщину уже не сумел бы влюбиться, потому что приблизиться к этому идеалу красоты было невозможно.
Внешность Венеры, только взгляд колючий и отталкивающий.
Злая королева сидела в одном из двух кресел, стоящих возле небольшого столика.
