В плену Зверя - это динамичный роман о Марине, молодой женщине, вынужденной замаскироваться под клона своего бывшего парня. Встреча в ресторане становится шатким убежищем, когда реальность находит ее, заставляя выбирать между соблазном и безопасностью.
Эпилог
– Карим! Карим! Бог мой, где ты успел так испачкаться?! А ну бегом домой! – ахнула я, едва успев ухватить сына за свитер. Этот неугомонный ребенок, несмотря на то, что ему было всего четыре года, умудрялся находить себе кучу приключений. И грязи. Ведь чем не приключение подружиться с бродячим псом и поваляться с ним в луже??
– Извини, мама. Я просто бегал. Дети иногда пачкаются, когда бегают, – улыбаясь лучезарно, заявило это чудо, и у меня даже злость мгновенно испарилась.
– Пошли домой, дитё, – вздохнула я, покачав головой, – отмываться будем.
Даже не верилось, что с момента, когда Рустем отправил меня жить в этот небольшой курортный городок, прошло чуть больше четырех лет. За это время, казалось, прошла целая жизнь. Волей-неволей я обзавелась знакомыми и подругами – другими мамами, с которыми познакомилась в детском центре, больнице или на площадке. Карим был общительным и любознательным ребенком, так что скучать не приходилось.
Но ночами, когда мой любимый егоза засыпал, устав за насыщенный день, я лежала без сна в постели половину ночи, просто глядя в потолок.
Карим был ужасно похож на отца – те же карие живые глаза, ужасно упрямый характер. А еще он не боялся лезть в драки даже к детишкам старше него. Только и успевала ссадины обрабатывать и из передряг его вытаскивать, когда он заступался за очередную девочку, которую обижали.
А еще Карим спрашивал о папе. Часто. И в такие моменты у меня разрывалось сердце. Потому что он смотрел на меня полными надежды глазами. Что я могла ответить? Что папа нас не помнит? Что, скорее всего, папы никогда не будет? Нет, это сказать не поворачивался язык.
– Папа на важном задании.
– Так долго?
– Да, малыш. Потому что оно очень важное и очень секретное.
– А он еще долго на нем будет?
– Не знаю, Карим.
– Ладно, – вздыхал он, грустно опуская глаза в пол, а потом менялся в лице и уверенно говорил, – значит, пока я мужчина и защитник в доме.
– Ты, конечно, – смеялась я от его серьезного вида.
– Я не спрашивал, мама. Я говорил, – без тени улыбки качал он головой.
