Она похищена безжалостным криминальным авторитетом и вынуждена отработать долг, став его собственностью. Но за маской жестокости скрывается человек, способный на чувства. Между пленницей и её тюремщиком вспыхивает опасная страсть, которая может изменить их обоих или погубить окончательно.
Удостоверился, что со мной все в порядке и кивнул в сторону мощеной камнем дорожки. – Пройдемся?
Я обернулась к садовнику, чтобы попрощаться, но старичок уже испарился. Видимо, оставил нас наедине еще в самом начале разговора. На вопрос Дамира я не стала отвечать, просто молча пошла рядом. Конечно мы пройдемся, потому что спрашивали меня просто для галочки, а мое дело – просто подчиняться.
– Как себя чувствуешь? – после недолгого молчания поинтересовался Зверь.
– Хорошо. Наконец-то Вячеслав Геннадьевич выпустил меня погулять хотя бы. Замучилась постоянно лежать.
– Я рад, что тебе лучше.
Мы дошли до конца дорожки, свернули дальше и сделали огромный крюк, вернувшись на то же самое место лишь через двадцать минут. И все это время просто молчали. Я кусала губы, не зная, что сказать, а Дамир… он просто выглядел так, будто мыслями был совсем не здесь.
– Спасибо за подарок, – пробормотала я, не зная, как сгладить это неловкое молчание, когда мы остановились у фонтана.
Поймала вопросительный взгляд Дамира и, вытащив из кармана платья телефон, продемонстрировала его.
– Ах, этот. Это не подарок. Необходимость, чтобы быть на связи. Мой номер в него уже забит.
– Я видела… Первый в быстром наборе. Не стоило дарить такой дорогой, Дамир.
– Тема цены моих подарков не обсуждается, – сказал он, глядя вдаль, а после хмыкнул и развернулся ко мне, – Ты вроде бы хотела вернуться в школу. Не передумала?
Я воззрилась на Дамира с изумлением. Просто ушам своим не поверила. Может, все же еще рано было гулять, я просто упала, ударилась головой и мне все это снится? Но Зверь смотрел на меня абсолютно серьезным взглядом. И… это обескураживало. После того, что я сделала, я думала, мне вообще дорога куда-либо закрыта!
– Н-нет. Я… я очень хочу! А ты позволишь?
– Если тебе хочется, почему нет? По магазинам за тряпками ездить ты не любишь, в салоны красоты и куда там еще женщины мотаются, не ездишь. Хуже будет, если ты будешь в доме тосковать. Всякие мысли начнут в голову лезть. В кофе гадость начнешь всякую наливать, – сощурившись, хмыкнул он.
– Я… Дамир, прости… я не хотела. Я никогда бы… – чувствуя, как краснеет шея и лицо от явного намека на то, что я хотела его отравить, прошептала я.
– Я уже все это слышал. Хватит. С завтрашнего дня можешь возвращаться в эту свою школу."
"– Правда? – я обрадовалась так, что чуть на месте не запрыгала от счастья, но тут же расстроенно выдохнула, – Ой… меня, наверное, уже уволили.
– Об этом я уже позаботился.
