Подруги Киры и Леси сочувствуют Машеньке, чьё счастье омрачается нежеланием молодого мужа. В погоне за бурным сексом они решают заняться конным спортом на ипподроме. За этим приключение скрывается интрига вокруг отношений Вадима и его жены.
— Как это мы вдвоем сумеем противостоять матерой преступнице? Нужно поставить в известность команду и капитана!
— Ага! Еще чего придумай! И заодно уж сообщим им, что мы с тобой никакие не Виола и Вика.
Леся удрученно засопела. Собственная стезя преступницы, на которую она недавно стала, невыносимо ее угнетала. А близость тюремных нар стала до того реальной, что Лесе казалось, будто она даже ощущает запах баланды и слышит перешептывания своих преступных товарок.
Кстати, о судьбе своих двух пленниц, оставленных на берегу, подруги позаботились. Едва теплоход отчалил от берега, как Кира набрала номер московской милиции. И сообщила, что на заболоченном участке земли в порту раздаются какие-то стоны и мольбы о помощи. После этого она сделала еще два контрольных звонка. И в конце концов ей сообщили, что наряд давно выехал.
— Одной проблемой меньше. Их найдут, спасут, и все будет в порядке.
Но оставалась еще проблема изменения их внешнего облика. И хотя в этом они были большие специалистки, могли дать сто очков вперед любым шпионам и агентам вражеских разведок, но вот арсенал подручных средств у них был очень уж невелик.
— И что мы захватили с собой? — рассматривая разложенные на койке вещи, пробормотала Кира. — Так, посмотрим. Что это у нас?
— Отличная штука! Намажемся ею несколько раз, превратимся в негритосок. Мама родная нас не узнает.
— Ты превратишься, — напомнила подруге Леся, — а я вряд ли.
Действительно, на нежную Лесину кожу загар прилипал из рук вон плохо. Совсем скверно ложился. И автозагар в этом смысле был ничем не лучше обычного загара. Так что золотисто-кремовую бутылочку «AMBRE SOLAIRE» Кира отложила для себя.
— А для тебя остаются темные очки и… что это?
С этими словами Кира с изумлением извлекла за длинные пряди нечто, переливающееся белым золотом.
— Не трогай! — кинулась к ней Леся. — Это мое!
— Леся, это что — парик? — опешила Кира. — Ты носишь парик?
— Не парик, а шиньон. А еще точнее — накладка. Сейчас!
И Леся ловко выхватила из рук подруги накладку с длинными волосами и нацепила ее себе на макушку. И закрутилась, красуясь перед подругой, насколько это позволяли скромные размеры их каюты.
— Вуаля! Раз — и готово!
— Потрясающе! — оценила Кира новое приобретение своей подруги.
— Совсем другая женщина! Красотка! А как за ними ухаживать? Они натуральные?
— Скажешь тоже! Стану я цеплять на себя чьи-то подозрительные волосы, — насупилась Леся. — Не говоря уж о том, что их стригут в лучшем случае с индианок или вьетнамок.
