Но помощнику капитана было решительно все равно. Он высказался в таком духе об этом месте, что у некоторых особо впечатлительных пожилых пассажиров и пассажирок немногие оставшиеся на головах волосы встали дыбом.
— За порядком следить надо, а не хренью маяться! — вопил разбушевавшийся помощник. — Экскурсии они тут водят! Ремонт сначала сделайте, а потом уж людей заманивайте. Убийцы!
— Так откуда деньги на реконструкцию храма взять? — оправдывался гид. — Только с туристов и живем. Еще год назад тут и строительных лесов не было. А теперь реставрация вовсю идет!
— Денег жалеете! Гнилье поставили! — ревел помощник. — Года не простояли леса, а уже людям на головы рушатся!
— Но ведь все, с божьей милостью, закончилось хорошо.
— Ага, хорошо! Еще неизвестно, что у девки внутри. Башкой-то она явно поехала. Вишь, в больницу не хочет!
Воспользовавшись тем, что всем было явно не до них, спор шел вокруг Ниночкиной госпитализации, подруги прошмыгнули в церковь. Их интересовала одна вещь: строительные леса рухнули сами или им кто-то помог? Забраться по ним наверх оказалось не так-то просто. И дело было даже не в отсутствии ловкости у девушек и умении карабкаться по деревянным конструкциям. Просто им все время казалось, что вот-вот у них под ногами раздастся предательский треск, и они вместе с досками полетят вниз. А чуда на их долю уже не останется! И будут они лежать неподалеку от Ниночки, тихие и бессловесные, с множественными переломами. А их дальнейшая судьба даже не вызовет таких шумных дебатов. Куда их везти дальше, двух мнений не возникнет. Отправят в местный морг, и все дела.
Кроме того, следовало двигаться крайне аккуратно и бесшумно, чтобы не привлечь к себе внимание сгрудившихся возле Ниночки людей. Им также могло не понравиться, что у них над головами кто-то топает по ненадежным строительным лесам. Кто и зачем?
Но в конце трудного и опасного пути подруги получили достойное вознаграждение за свою отвагу. В том месте, где начинался провал, на досках был четко виден свежий спил.
— Их кто-то подпилил! — ахнула Леся. — Чтобы они свалились!
Кира при виде свежего спила, как ни странно, ничего не сказала, но помрачнела и глубоко задумалась.
Пока подруги спускались вниз, Кира не произнесла ни слова. Не стала разговорчивей она и после того, как девушки вышли из церкви. И побрели на ту самую лужайку, где Маша получасом раньше собирала свои цветочки. Тут было тихо, а в церкви теперь могли обойтись и без них.