Вывод напрашивался один и очень неутешительный. Марису выкрали.
“В моем доме ей будет безопаснее, лучший уход и сильная охрана”, — всплыли в памяти собственные мысли. Ну вот и плата за самоуверенность. Но кто? И очень важный вопрос: как? В доме завелась крыса?
— Да ты хоть понимаешь, что она может стать королевой? — все сильнее распалялся император. — Кто она, ответь уже наконец!
— Ну что ты кричишь? — поднял глаза на собеседника новоиспечённый муж, раздумывая, говорить дяде о пропаже жены или не стоит пока… — ты её прекрасно знаешь, я взял в жёны Марису Иворскую.
— Подожди, — враз понизил тон император, будто и не злился до этого, — ту малышку, что вечно за тобой хвостом бегала? — он пощёлкал пальцами, вспоминая. — Да, точно, дочь министра финансов, в перевороте не участвовал и был оправдан, но с должности снят, точно. — И как она? — спросил Ксеофан, даже не подозревая какая буря эмоций сейчас бушует в душе племянника.
— Да, ты прав, — тянул время Ксадас, просчитывая, что можно сказать дяде, а что лучше пока скрыть, — лорд Лионар Иворский был оправдан, но должности лишён. С учётом того, какое положение он занимал, мне показалась очень странной информация, что он банкрот. Да не смотри на меня так, дядя, я не шучу. Тут явно не все чисто и я решил, что будет лучше разыграть эту карту — женившись. Долги я выкупил, Мариса в безопасности…
— Подожди, женился-то зачем? Подруге детства и так мог бы помочь, — резонно заметил Император. — Ну ладно девчонка, верю, что может быть в тебя влюблена, но тебе-то это зачем?
Ксадас не успел ответить, император вскочил и зашагал по кабинету, меря его шагами. Плохой знак, очень плохой.
— Ксадас, ты ополоумел? Ты совсем мозги растерял или пропил, играя золотого мальчика? Ведь заговорщикам ты нужен холостой! Ты, идиот, не помог девушке, ты её подставил! — пол и стены стали покрываться инеем, а это значило только одно, Ксеофан зол настолько, что не контролирует свою магию.
— Дядя, успокойся, недавно тут ремонт делал, что, опять не нравится отделка? — ехидный тон, как ни странно, подействовал отрезвляюще и осмотрев комнату, ледяной ифрит призвал силу к порядку.
— Со свадьбой я сглупил, каюсь, — покачав головой произнёс Ксадас, — но на тот момент мне это показалось хорошей идеей, — и он не лукавил, но вспомнить от чего такая мысль пришла ему в голову, тоже не мог.
— Хорошей? И чем, поведай мне? Я, может, тоже проникнусь, — наливая себе новый бокал вина, с ехидной усмешкой возразил император.
