— Почему-то мне кажется, что в данный момент вы, Дари, сожалеете, что не умеете падать в обморок по первому же желанию, как большинство особ женского пола… — задумчиво произнёс молчавший до этой минуты Даррен.
Дари лишь кивнула, мысленно благодаря целителя за то, что дал ей выпить успокоительного."
"— Чуть не забыл, сегодня утром мы с Дарреном объявили о том, что в связи с последними событиями девушки, желающие могут покинуть отбор беспрепятственно, но никто не выразил желания этого сделать. Значит вы, Дари, ошиблись тогда в своих выводах, когда мы беседовали в саду. Кстати, это же предложение касается и вас Дари, уйдёте или останетесь?
Немного оправившись от шока, Дари возразила:
— Отнюдь. Всё дело в репутации. И я остаюсь.
Даррен тут же дополнил:
— Но ведь было также сказано, что данный шаг не будет расценен, как неуважение к выбору короля.
— Дело не в этом. Вы не учитываете общественную репутацию. Даже в том случае, если родители девушек не горели желанием отправлять дочерей на отбор, остаются иные родственники, соседи, деловые партнёры и так далее. Всё равно поползут слухи и сплетни, что, раз кто-то покинул отбор, значит, дело нечисто. А вы сами должны понимать, чем это грозит. Мало того что на данные семьи будут тыкать пальцами, так ещё и изгоями объявить могут, разорвав всяческое общение и деловые отношения. Их попросту будут считать персонами нон-грата в высшем обществе.
— Резонно. А вы, Дари? Тоже беспокоитесь о своей репутации? Ведь сказанное в этой комнате так и останется между нами тремя. И готов поклясться, что ни я, ни Даррен ни словом не упрекнём в том, о чём вы недавно поведали.
Девушка в ответ звонко расхохоталась и смахнула проступившие от смеха слёзы:
— Верент, прошу простить меня за подобную реакцию, я ни в коем случае не хотела оскорбить вас. Видите ли, моя репутация и так оставляет желать лучшего. Если быть точной, то она давно уже разрушена. Я не посещаю балы и светские мероприятия, не участвую в различных смотринах и сводничестве. Ещё пара лет и в высшем обществе посчитали бы, что я умерла, а, узнав, что жива, настоятельно бы рекомендовали удалиться в монастырь, как и полагается старой деве, чтобы окончательно, с их точки зрения, сохранить остатки чести. К тому же не забывайте, что на мне по-прежнему стоит клеймо дочери изменника короны.
— Но ваш отец был оправдан. Его оклеветали, к сожалению, он скончался до того, как признали его невиновность. А если учесть, что и ваш дядя служил короне, пусть и своеобразным образом…
— Даррен, для высшего общества это имеет никакого значения. Была брошена тень на род, а значит, и я, и вся семья считается априори неблагонадёжной. Плюс мой дядя. Все знают, что он был пиратом, даже королевский патент не способен обелить его в глазах других.