В поисках любви — читать онлайн бесплатно полностью

Никто не сказал Эмме ни единого слова, пока мужчина не обратил на нее внимания и не поприветствовал ее низким поклоном.

– Добро пожаловать в Аллахабад, мэм-саиб, – произнес он на безупречном английском. – Сикандер сказал мне, что вы – новая гувернантка и учитель его детей. Мой кхансама отведет вас к моей матери, бегуме, а та позаботится, чтобы у вас было все необходимое. Мы польщены вашим посещением.

Сикандер! Значит, по-индийски Кингстона звали Сикандером; это походило на имя «Александр», произнесенное на индийский манер. Эмма припомнила, что уже слышала, как его назвал этим же именем Сакарам после крушения поезда. Сейчас Сакарам стоял в стороне, не мешая суете одетых во все белое и не прекращающих улыбаться слуг; различие между ним и ими исчерпывалось цветом поясов: его пояс был белым, их – желтыми.

Внимание Эммы привлекло также слово «бегума». Кингстон говорил ей, что после восстания Уайлдвуд был передан бегуме Бхопала. Если мать хозяина – бегума, то хозяин – важная персона, набоб или набобзада.

– Благодарю, мистер Сингх. – Эмма едва не назвала его «ваше высочество», настолько Сайяджи Сингх походил на махараджу. Слуг у него тоже хватало, чтобы исполнить эту роль. В следующую секунду он увел Кингстона, оставив ее, как простую служанку, на попечение мажордома, человека с такими же властными замашками, как у Сакарама.

Кхансама что-то сказал Эмме и поклонился. Сакарам перевел:

– Он желает, чтобы вы, мэм-саиб, прошли с ним в зенану.

Говоря это, Сакарам презрительно кривил губы: видимо, ему доставляло наслаждение доводить до ее сведения это повеление.

– Благодарю, мне известно его желание. С радостью последую за ним. – Подобрав юбки, Эмма пошла за мажордомом через анфиладу арок, окружавшую бело-розовый дворец. Не успев и глазом моргнуть, она из представительницы правящей верхушки превратилась в пленницу, однако не собиралась демонстрировать свое недовольство. Ей, конечно, казалось верхом несправедливости, что ее запирают в женской половине, тогда как Кингстон по-прежнему распоряжается собой как хочет. Значит, такова доля индийской женщины – запреты, забвение, неучастие в жизни мужского мира?

Она напомнила себе, что очутилась в другом обществе и должна следовать его законам, делая, как ей скажут. Ей было трудно смириться с тем, что Кингстон удалился со своим другом и родичем, даже не удостоив ее прощальным взглядом. Знай она язык, еще куда ни шло, но он даже не позаботился уведомить ее, на каком языке разговаривают вокруг. На урду, близком к хинди, или на одном из сотен диалектов, которые ей никогда не понять, как ни старайся?

Эмма продолжала досадовать до той минуты, когда очутилась перед резными деревянными дверями. Кхансама сделал шаг назад и жестом предложил ей войти.