– Ты, мой друг, как всегда, опоздал и пропустил момент моего торжества. По-моему, ты делаешь это нарочно: помнится, когда я охотился на тигра в прошлый раз, ты тоже появился только после того, как он испустил дух.
– Я торопился, как мог. Видите, никак не отдышусь после бега. А как мэм-саиб? Не пострадала?
Эмма прятала лицо у Алекса на груди и не проявляла желания рассматривать тигра. Алекс чувствовал, что она до сих пор дрожит.
– Вы пришли в себя, Эмма?
– Она подняла голову. Ее лицо было залеплено грязью и залито слезами, волосы – в полном беспорядке. Она шмыгнула носом.
– Пришла. Сама я не пострадала, но моя гордость… Простите мне мою истерику. Меня следовало бы выпороть, а не утешать.
– Всему свое время. Сначала плечо, на котором можно выплакаться, потом – порка.
Она жалобно улыбнулась:
– А где Моргана? Вы ее видели?
– Надеюсь, она благополучно прискакала в лагерь и теперь рассказывает остальным лошадям, какой ужас пережила.
– Ее поймал один из слуг, саиб, – важно сообщил Сакарам. – Она не пострадала.
– Слава Богу! – Эмма облегченно перевела дух. – И как я умудрилась рискнуть такой славной лошадью?
– Все! – погрозил пальцем Алекс. – Будет вам казниться. Предоставьте это мне: обещаю быть умелым палачом.
Он добился от нее еще одной неуверенной улыбки.
– Как вы поступите с убитым тигром? – Она опасливо покосилась на полосатую тушу.
– Сделаю из шкуры ковер для вашей комнаты в Парадайз-Вью, – ответил Алекс.
Эмма содрогнулась.
– Прошу вас, не надо! Не хочу больше видеть тигров – ни мертвых, ни живых!
– Тогда я положу шкуру у себя или в комнате сына. То-то он обрадуется! Пойдемте, Эмма. Пора возвращаться в лагерь.
Она кивнула:
– Не возражаю. Я хочу поскорее осмотреть Моргану и убедиться, что она отделалась легким испугом.
Как только зажглись факелы, Эмма издала крик возмущения:
– Почему этот бедный козленок связан? Как он блеет! Можно подумать, что ему вот-вот придет конец!
– Его конец действительно был очень близок, – сказал Алекс. – Это же приманка. Мы собирались привязать его здесь, чтобы ваш тигр нашел его.
– Но…
– Да, он бы его съел. Как видите, ваш глупый поступок спас ему жизнь. Глупость может иметь и хорошие последствия.
Глаза Эммы горели, как звезды, на залепленном грязью лице.
– В таком случае я рада, что так поступила. Какая жестокость – привязать ни в чем не повинного козленка в глухой чаще, чтобы он испуганно блеял, пока на него не набросится это чудовище! У козленка тоже есть чувства, как у нас. Вы обрекали его на страдание. Он и сейчас страдает.
– Развяжите и отпустите! – распорядился Алекс. Хорошо, что Эмме не приходилось наблюдать любимое развлечение многих молодых индийских правителей, сохранившееся с давних времен.