В поисках Оюты — это эмоциональное СИ-чудо. Яркий красочный мир с холодными морозами и зажигательной атмосферой, где каждая встреча дышит верностью и любовью. Животик под руку молчит, а тонкий лед трескается на маленьких осколках при каждом шаге, напоминая о замерзших улицах города....
Слушая ее, мне вдруг показалось, что прилети сюда весь гурсанский флот со взведенными пушками на голо, она вот так же безэмоционально дала бы разрешение им на состыковку и пожелала удачного дня.
Но если меня это удивило, то Шу — нет. Он, казалось, знал, что именно так и будет.
Легко пришвартовав катер, он убрал штурвал, отключил все мигающие клавиши на его таинственном и непонятном простому человеку пульту управления. Провернув тонкий рычаг, расположенный слева от основного голубого полупрозрачного монитора, разблокировал внешний люк.
И вот только после всех этих хитрых манипуляций внимание капитана переключилось на скромную и нервную меня.
— Все, Луиза, нам на выход, — отрапортовал он и, на секунду призадумавшись, добавил: — Ноги покажи.
— Зачем? — не сообразила я.
— Затем, чтобы в самый ответственный момент я вдруг не обнаружил на твоих ногах туфельки на шпильках, — он сложил руки на груди и довольно растянул губы в улыбке."
"Хмыкнув, я поднялась с кресла и позволила ему разглядеть меня с ног до головы.
— Молодец, малышка! Радуешь, — выдал он и, поднявшись, развернулся к выходу.
Я спешно рванула за ним, боясь отстать, а то еще захлопнет внешний люк перед самым моим носом. С этого станется.
— И ты правда берешь меня с собой? — пробасила ему в спину, цепляясь за перила.
Он молчал. Пристально буравя его спину, обтянутую красной длинной туникой, упорно ждала ответа.
— Шу?! — никакие нервы с ним не выдерживали.
— Я уже говорил, — лениво отозвался он, — самое безопасное место для женщины гурсана — это рядом с ним на расстоянии одного шага. А вот на корабле тебя одну оставлять действительно опасно.
— Почему? — не унималась я.
Берет с собой — так молчи! Нет же, приставала с расспросами.
— Потому как тыкнешь куда не туда от скуки и разнесешь эту станцию в прах. Как бы мне не жаль эту дыру, а вот себя очень, аж до слез. Ну и к тому же оставь я тебя здесь, то мне бы пришлось не глушить ядро, а это как прямое приглашение к угону.
— Ты же сказал — твой катер угнать невозможно, — поддела я его.
— Да, и могу повторить. Но всегда остается первый вариант, в котором фигурирует незнающая, чем себя занять, женщина и доступный пульт управления при активном ядре.
Я смолчала, решив, потом расскажу ему, что есть женщина и какой у нее умственный потенциал. А сейчас лучше держать рот на замке, а то огорчится еще, узнав, как он не прав.
