В поисках Оюты — это эмоциональное СИ-чудо. Яркий красочный мир с холодными морозами и зажигательной атмосферой, где каждая встреча дышит верностью и любовью. Животик под руку молчит, а тонкий лед трескается на маленьких осколках при каждом шаге, напоминая о замерзших улицах города....
Где моя дочь?
— Я не знаю, — он замотал головой так, что щеки затряслись. — О ребенке ничего мне не известно.
Мой гурсан шумно выдохнул и перищёлкнул затвор. Индикатор заряда бластера сменил цвет с голубого на стальной. Убрав дуло от лица капитана, Шу отвернулся от него, отошел на два шага и цокнул.
— Правда? Ну, что же... Раз ничего не знаешь, то мы, наверное, пойдем. Погостили и хватит, — хохотнув, он покачал головой и, развернувшись, выстрелил.
Вспышка ослепила, а от столь резкого хлопка я подпрыгнула на месте и чуть не выпустила коробку из рук.
— Ты... — хрипел толстяк. — Да я тебя..."
"— Угу, ты меня, — закивал гурсан. — Конечно. Только сначала я тебя отлюблю аж до смерти. — Подойдя к Такосу, Шу присел перед ним на корточки и заглянул ему в лицо. — Хочешь жить, коллега? Скажи мне все, что я хочу знать, и мы уйдем. Мы же с тобой не враги, правда? Ну что нам делить? Наверняка это был просто заказ, каких до него ты исполнил тысячу, а то и больше.
— Ты мне плечо прострелил, — заскулил капитан.
— Я тебе еще и не то отстрелю, — закивал Шу, — если будешь молчать, конечно. Но ты ведь не будешь?
— Огнестрел запрещен! Ты... — выдохнул Такос, через его зажимающие рану пальцы просачивалась кровь.
— Так и работорговля тоже, коллега, — рассмеялся гурсан. — Но это тебе не помешало забрать мою женщину и перекинуть на ту мертвую станцию.
— Почему мертвую? — Такос как-то ошалело взглянул на Шу.
— Потому что я только что оттуда, — поведал тот ему страшную тайну. — Посадочную платформу разнес в щепки. Из строений уцелело три барака. Купол весь в трещинах. Ремонт в такую сумму обернется... Я там превзошел сам себя! Оторвался по полной, так что к тебе явился уже в добром расположении духа. Капитан, не трать мое время. Давай уже все начистоту. Облегчи душу.
— Я не причастен... — начальника безопасности Вайчеса мелко затрясло.
— А моя женщина сказала мне совсем иное, — Шу поднялся на ноги.
Снова хлопок. Вспышка. Зажмурившись, я спрятала голову за коробку. Что-то грохнулось. Мужчина истошно завизжал. Столько боли было в его голосе.
— Не ори, — я четко уловила звук хлесткого удара. — Женщину мою пугаешь. Подумаешь, без яиц остался. Главное, что пока живой. Моя дочь, Такос — Оюта Вонг-Эхор — где она?
— Да заказ на нее.
