В поисках Оюты — это эмоциональное СИ-чудо. Яркий красочный мир с холодными морозами и зажигательной атмосферой, где каждая встреча дышит верностью и любовью. Животик под руку молчит, а тонкий лед трескается на маленьких осколках при каждом шаге, напоминая о замерзших улицах города....
— На Энцеладе процветает преступность, никто бы не обратил внимание на взлом с проникновением в квартиру и убийство хозяйки. А девчонка — нелегалка. Ее и так не существует. Соседи бы пошумели, но сошлись на том, что сбежала, чтобы под опеку не попасть, и забыли.
— Проворачивали уже такое, да? — усмехнулась я. Больно уверено он описывал реакцию людей на подобное преступление.
Он засопел, но предпочел не отвечать.
— Что дальше? Куда ты переправил нашу дочь? — Шу уперся локтями в спинку кресла, нависая над своей жертвой.
— Отдали...
— Кому? — Шу тяжело втянул воздух через нос. — Такос, ты что серьезно любишь больнее? Так мы не в постели кувыркаемся. Сразу все сказал без этих прелюдий и предварительных ласк. У меня не встает тебя нежно придушивать после каждого вопроса."
"— Отвезли в космопорт и в ящике перекинули вархам, — быстро затараторил капитан. — Корабль черный, без регистрации в нашей системе.
— Почему в ящике? — мой голос дрогнул, а сердце сжалось от ужаса.
— Усыпили, шумная девчонка больно. Все грозила нам своим.
— Зря ты не послушал ребенка, капитан, — усмехнулся тот. — Сейчас бы сидел и счастливо шуршал своими бумажками. Слушать детей надо, в их уста вложена истина.
— Она... — я обняла себя руками, пытаясь успокоиться, ладони мелко тряслись. — Она была точно в порядке?
— В заказе было уточнение: детей доставить здоровыми, — закивал капитан.
— Детей? — повторил Шу. — Кто второй?
— Мальчишка, он у нас почти месяц просидел.
— Марк? — Как-то интуитивно догадалась я. — Тот малыш из новостей, которого ищут активисты. Он?
— Да, — Такос снова закивал и покосился на свободный конец провода в руках гурсана. — Его толком никто и не искал, только шуму навели и все.
— Ты знаешь о ком он, Луиза? — Шу взглянул на меня.
Я медленно кивнула, вспоминая многочисленные репортажи. Тому мальчику действительно не дашь девять лет. Щупленький, миловидный, взгляд такой наивный и открытый.
— Что общего у него с Оютой? — выдохнула я, глядя на монстра, что сидел передо мной в кресле.
— Не знаю, — он замотал головой. — Все рассказал.
— Это мне решать: все или нет, — рявкнул Шу.
В комнате повисла тишина. Абсолютная и оглушающая.
