Брат им это позволял, считал, что боятся, значит, уважают. А по мне так уважают, когда прибыль получают и смело в завтрашний день смотрят.
— Ну от проблемы я тебя избавил, — Шу снова повеселел. — Надеюсь, родня ещё осталась. А теперь мне нужна четкая информация и, если соврешь, самьят, я тебя за хвост из черной дыры достану. Поверь, я могу!
— Что тебе нужно? — черномордый схватился за спинку дивана и, нагнулся, будто ему было больно, и он держался при этом из последних сил.
Шмыгнув плоским носом, Краха, не глядя на него, поджала губы и, не поднимая головы и не светясь перед местной публикой, продолжила наполнять свой пакет. Я же не могла оторваться от происходящего. Этот ящер мог знать, где моя девочка. И я молила всех богов, чтобы это было так.
— Некоторое время назад сюда транзитом привезли детей, — громко проговорил Шу. — Двое. Мальчик и девочка. Человеческой расы.
— Были такие, — самьят кивнул. — Мальчишка на вид дохленький совсем. Глаза на половину лица. Девочка крупнее, чернявая, кожа смуглая, светлее, конечно, чем мой окрас, но что-то схожее. Она носом постоянно шмыгала и взгляд такой, как у звереныша. Мальчика прикрывала и за собой прятала.
— Да. Вот и скажи мне, куда их перебросили отсюда? — уже злее потребовал ответ мой гурсан.
— А тебе зачем? — Самьят уже двумя руками держался за диван. Хвост его просто истерично отплясывал, задевая пол.
— Девочка — моя дочь. Такой ответ тебя устроит?
— Вот пустынные шрашары!!! — ругнулся ящер на местном. — Так и знал, что не всё нормально с этими мелкими. Больно девочка вызывающе держалась, будто знала, что за ней придут. Она же нам так и сказала: в крови по пояс стоять будете...
— По колено, — исправила я негромко, но самьят услышал и, наконец, метнул взгляд на меня. Застыл и медленно кивнул.
— «По колено в крови стоять будете», — поправил он коронную фразочку Оюты, когда та вопила о несправедливости и возмездии. — Мать... Выходит, дочь гурсана похитили...
— Хуже мужик, — усмехнулся Шу, — посмотри вокруг себя и представь — чью дочь тронули.
Ну мой гурсан скромностью и заниженной самооценкой, видимо, никогда не страдал. Но невольно ещё раз осмотревшись, я сообразила, что трупов-то и не так уж и много. Все здоровые мужчины, можно сказать, амбалы даже для своих рас.
— Твой муженёк положил чисто охрану этого, — подсказала Краха то, что я понять сама не смогла бы.
— Я вижу, гурсан. Вижу... — выдохнул темночешуйчатый местный босс. — Детей я велел увозить. Мы не занимаемся работорговлей. Тем более, не касаемся детей. А этот груз и вовсе выглядел странным.
— Поясни, — Шу сделал два шага назад и присел на капот, сложив бластеры на бедре.
Самьят выдохнул.