Воспитатель детского приюта теряет дочь, и никто не спешит помочь. Только начальник безопасности системы Оюта бросает все, чтобы встать на её защиту. Что скрывается за его неожиданной помощью и почему судьба дарует им второй шанс на счастье?
Неуверенно помявшись, все же обняла его со спины и поцеловала в гладкую щеку.
Немного напряглась, ведь в прошлый раз меня с моими нежностями слегка послали. Но Шу, откинувшись на кресло, скользнул ладонями по моим рукам, поднимаясь выше. А после и, вовсе обняв за шею, мягко потянул на себя.
— Детка, тебя что целовать мужчину совсем не учили? — запрокинув голову, он, прищурившись, взглянул на меня. — Могу преподать парочку уроков.
— Не выйдет, Шу, — я изобразила на лице притворную печаль.
Не сможешь ты ничего показать.
— Это почему?
Его светлая бровь недоуменно приподнялась.
— А нет у нас на корабле, кроме тебя, больше мужиков. Как же ты мне уроки преподашь по их страстному целованию?
Выпалила и, не удержавшись, засмеялась.
— Издеваешься, женщина, — проворчал он и резко крутанул кресло."
"Цокнул и самым непостижимым для меня движением вдруг подхватил под колени и усадил на себя.
Моргнуть не успела, как его губы скользнули по моим. От остроты этой легкой как крылья бабочки ласки задержала дыхание. По телу мгновенно прошлась огненная волна жара, сосредоточившись внизу живота. От неожиданности чуть планшет не выпустила. Шу же, счастливо скалясь, отстранился и заглянул в мои глаза.
— Я, конечно, обещал не торопиться, но не соблазняй и не искушай, малыш.
Его большой палец медленно прошелся по моей нижней губе, чуть надавливая. В глазах мужчины появилось смущающее меня выражение. Он словно мысленно раздевал, я чуть ли не физически ощущала, как его горячие ладони ласкают кожу.
Сглотнув, смущенно отвернулась и заметила на его планшете любопытную информацию.
— Ты изучаешь исследовательские центры вархов?! А я не смогла найти о них ничего.
Я покрутила у его носа своим планшетом.
— А может, о поцелуях поговорим, — вздохнул Шу, и такое выражение состряпал, словно я его на горяченьком поймала.
— А если я тебя поцелую — расскажешь? — попыталась поторговаться, но, кажется, не вышло
Шу усмехнулся и медленно покачал головой.
— Не получится, малыш. Ничего я тебе не расскажу, потому как ты не способна сейчас воспринимать всё, что касается твоей дочери, адекватно. Ты раздуешь трагедию там, где её нет. Начнешь изводить себя. Подорвешь здоровье. А я не могу тебе этого позволить. Ты мне ещё детей рожать должна. По ребенку за убитого мною урода, участвовавшего в похищение тебя и Оюты.
Нахмурившись, я мысленно присвистнула.
