В поисках Оюты — это эмоциональное СИ-чудо. Яркий красочный мир с холодными морозами и зажигательной атмосферой, где каждая встреча дышит верностью и любовью. Животик под руку молчит, а тонкий лед трескается на маленьких осколках при каждом шаге, напоминая о замерзших улицах города....
И женщины их выносили разные. Марка — переселенка с Титана. Узнав, что у мальчика из-за преждевременных родов имеется ряд патологий и ещё и мутации, мать от него отказалась. Через день в той же клинике врач вызвала экстренно другую свою пациентку и, выявив у её плода те же отклонения, решила подстраховаться и убрать ее дитя. Девочку. Но к её удивлению, второй ребенок не просто выжил, а ещё и был заметно крепче своего брата.
— Что... — у меня в ушах поднялся гул. Руки затряслись. — Что он говорит, Шу?
Мой голос стал похож на хрип.
— Я говорю, ЛуизаЭхор, что девять лет назад вас, как воспитанницу приюта, вступившую в детородный период, использовали для одного из заказных экспериментов вархов. Вам ввели оплодотворенную яйцеклетку. Так как вы состояли в связи с мужчиной, беременность была воспринята вами как естественная. Руководила тем экспериментом доктор Фалинг. Это имя вам о чем-нибудь говорит?
Все вокруг меня поплыло и стремительно темнело. Последнее, что уловило моё бедное сознание — это испуганный крик Шу.
Глава 29
В нос ударил резкий запах. Сделав вдох, я попыталась отстраниться, но не выходило.
— Луиза, приди в себя... — с трудом распахнув глаза, увидела фарама.
Он все так же смотрел на меня с большого голоокна, выглядел, правда, немного испуганно или скорее встревожено.
Моргнув, перевела взгляд на того, кто крепко держал меня, лежащую в медкапсуле. Шу был на себя непохож. Бледный, черты лица заострились, стали хищными и пугающими. Он просто источал гнев.
— Я ничего не знала, — пробормотала, зачем-то оправдываясь перед ним.
— Тихо, Луиза, — подняв меня с медкапсулы, Шу вернулся в кресло и удобно разместил в своих объятиях. — Ещё раз, Тагус, ты подобные новости вывалишь на мою женщину, не озвучив их сначала мне, и я твоей башкой на лужайке своего дома сыграю. Ты меня знаешь, я подобные угрозы просто так не кидаю.
— Не подумал, — фарам выглядел виноватым. — Признаться, посчитал, что твоя женщина обрадуется, узнав, что эта девочка, Оюта, ей почти родная.
Шу снова напрягся. Моргнув, я сделала ещё один глубокий вдох, и сообразила, что без сознания была совсем недолго. Гул в ушах потихоньку стихал. Фарам на экране странно сглотнул. Вот теперь ему, кажется, было действительно страшно. Повернув голову, взглянула на своего гурсана.
Хищник, жуткий и смертельно опасный.
Острые черты лица, серая кожа, бледные губы, пронзительные глаза, цвета жидкого металла.
