В поисках Оюты — это эмоциональное СИ-чудо. Яркий красочный мир с холодными морозами и зажигательной атмосферой, где каждая встреча дышит верностью и любовью. Животик под руку молчит, а тонкий лед трескается на маленьких осколках при каждом шаге, напоминая о замерзших улицах города....
Силой воли задвинула панику на задний план и, присмотревшись слипающимися глазами, различила эту проклятую широкую брешь, ведущую к кораблю.
Еще немного... Вот она... так мучительно близко.
— Луиза, — захрипел Шу.
— Нормально, — вернула я ему его же фразу. — Идем дальше.
Какой идем? Мне хотелось ползти. А лучше упасть и зареветь от боли. Громко! В голос!
Но Оюта снова закашлялась, и ноги сами понесли вперёд.
""Потом, — уговаривала я себя. — Я буду плакать потом. Там корабль. Там спасение для всех нас. Удобная медицинская капсула для Шу и ампула с обезболивающем для меня""
Кажется, я даже произносила это вслух, умоляя себя двигаться.
Дым становился гуще.
Жужжание квадрантов чистильщиков усиливалось, отчего-то радуя.
Раздался выстрел. Один, другой… Очередь. Вдруг доска пошла легче, словно её кто-то потащил вместе со мной.
Под мою обожженную руку занырнул некто, и я услышала родной голос:
— Сейчас, мамочка, я помогу, — шептала Оюта. — Ты у меня такая храбрая, мам. Ты у меня лучшая.
Эти слова, произнесенные дрожащим от страха голосом дочери, словно бальзам пролились на сердце.
— Ещё немного, мама. Ещё чуть-чуть, и я всегда буду слушать тебя. Обещаю! Ещё несколько шагов, ма.
Она уговаривала меня идти и не останавливаться. За спиной Шу палил в кого-то мне уже не видимого.
— Что делать? — прокричал рядом Марк.
Я попыталась ответить, но лишь зашипела от боли.
Горло. Я действительно обожгла его.
— Папа? — рычал наш сынок.
До моего сознания дошло, Шу быстро объясняет ему, как вести код.
Я моргнула и попыталась стереть с глаз слёзы.
Такая боль.
— Не надо, мам, — Оюта поймала мою руку. — Не трогай пока.
Что-то зашипело.
— Быстро на корабль! — скомандовал Шу, и дочь с силой потащила вперед.
Спотыкаясь на коротком трапе, я все оглядывалась, пытаясь сообразить — кто завезет моего гурсана внутрь.
— Там Марк, — подсказала дочь. — Всё, мама. Все!
— Помоги им, — выдавила из себя и схватилась за перила лестницы, ведущей в жилые отсеки.
— Да, сейчас, — оставив меня, она понеслась обратно, но судя по шагам — выйти не успела. Люк снова с легким шипением закрылся.
— Получилось! — надрывно возликовал Марк и тут же закашлялся.
— Наверх, там капсула, — в голосе своего гурсана я снова чувствовала ту уверенность, что придавала мне силы.
— Нужно положить в нее Шу, — теперь начала командовать я, правда, сиплым шёпотом."
"— Боюсь, ма, мы впихнем туда тебя, — пробормотала Оюта.
