В поисках Оюты — это эмоциональное СИ-чудо. Яркий красочный мир с холодными морозами и зажигательной атмосферой, где каждая встреча дышит верностью и любовью. Животик под руку молчит, а тонкий лед трескается на маленьких осколках при каждом шаге, напоминая о замерзших улицах города....
А если он недалеко от кухни — вообще мечта!
— Ну и спи в чулане! Я тебе, что запрещаю? — фыркнула наша дочурка. — А у меня будет комната. На стенах трехмерные постеры. Потолок черный, типо, космическая дыра...
— Ой, так это у меня дыра всю жизнь над головой была? А я, дурак, это того, думал, на ремонт директор наш фигу положил...
— Марк, ты зануда! — Оюта мгновенно встала на дыбы.
— Я реалист! А ты, ну эта... Короче, сама знаешь кто. Комнату ей... Раскатала губу!
Я умоляюще взглянула на веселящегося Шу. Похоже, перепалка этих двоих его очень забавляла.
— Я так понимаю — Оюте комнату с черным потолком, а Марку личный холодильник? — выдал он. — Так? Ничего не перепутал?
— Эээ, нет, — наш малец покачал головой, — мне нафига пустой холодильник? Мне бы ваш... Битком набитый! С мясом! Можно даже ненатуральным.
— Обжора, — снова заворчала Оюта и тут же схватилась за собственный живот. Пространство огласил жалостливое бурление чьих-то пустых кишков. — Простите.
Смутившись, дочь взглянула на пищевой автомат.
— Марк, — Шу тоже повернулся в его сторону, — пользоваться им, сынок, умеешь?
— Ну, конечно! И заправлять, и даже крысу как-то там жарили ночью от воспиталок втихую.
— Фу-у-у! — Оюта мгновенно побелела лицом.
— Что «фу»? Это у тебя мамка, а у меня — что поймал, то и мясо!Марк обиженно поджал губы.
Мне в этот момент стало его так жаль. Не от счастливой жизни он смышленый такой. И отчего-то я легко могла поверить, что и крысы были в его короткой жизни за деликатес. Не из самого благополучного он приюта.
— Не цапайтесь, — в голосе Шу послышалась усталость. — Марк, спустись в трюм и принеси оттуда что-нибудь съедобное. Брать можно все. Нос свой засовывать тоже можно во все холодильные камеры.
— Ага, — наш пострел быстро соскочил с кресла и поспешил на выход, но остановился у закрытой двери. — А там, это, личинок нет? А то не хотелось бы, это того, вот сейчас укус получить.
— Нет там никого, — Шу рукой указал на экран перед собой. — Чисто все.
— Понял, — пожав плечами, он нажал на красную клавишу сбоку от двери и выскочил, как только тяжелая дверь отъехала в сторону.
— Я с ним! — с этими словами смело и Оюту.
Мы остались в основном отсеке одни. Шу медленно прикрыл глаза и улыбнулся. Мой взгляд опустился на его грудь. Кровь больше не сочилась из-под куска торчащего металла. Она медленно подсыхала, превращаясь в корочку.
