В поисках Оюты — это эмоциональное СИ-чудо. Яркий красочный мир с холодными морозами и зажигательной атмосферой, где каждая встреча дышит верностью и любовью. Животик под руку молчит, а тонкий лед трескается на маленьких осколках при каждом шаге, напоминая о замерзших улицах города....
Шу, они куда-то дели мою девочку!
— К законникам обращалась? — его взгляд стал просто ледяным.
— Нет! Она нелегал. — я покачала головой. — Ты не понимаешь. Мне нельзя к ним. Сунусь и придет опека. Нельзя. Она... Никто не знает, но...
— Говори! — процедил он. — Лучше всю правду, как есть. Я тебе не враг, а друг.
И я поняла, что хуже уже точно не будет. А так хоть надежда, что он подскажет, как мне быть. Маленький, но шанс на его помощь."
"— Она... — я тяжело вздохнула. — Я потеряла своего ребенка. Жених бросил изменив.
— Какой боров? — Он сел в свое кресло и запустил пятерню в густые пепельные волосы.
— Директор этой турфирмы. Он на Вайчесе, и она пропала там же.
— Точно? — Он обтер лицо ладонью.
Перед ним светилась странная панель управления. Словно он на корабле за штурвалом. Но сейчас меня мало волновали эти детали.
— Да, Шу, дети сказали. У них отняли планшеты. У всех. Я весь день звонила. Все прилетели, а ее нет. Моей Оюты нет!
— Мне звонить нужно было, — резко выдохнул он. — Мне, Луиза! Сейчас успокойся, я уже лечу к тебе. С этого места не сходи. Ты поняла меня? Ни к каким законникам. Никуда! Я прилечу максимально быстро...
— Куда ты летишь? — Я смотрела на него как на умалишенного.
— Я сказал — сиди на месте! — взревел он. — Две недели, и я у тебя.
— Месяц, минимум, — шепнула я, качая головой. — Я смотрела, сколько там. Отправляла к вам свою воспитанницу с ребенком на руках. Месяц!
— На моей пташке две недели, — он немного успокоился. — Не смей никуда лететь одна, ты поняла меня?
— Я не могу сидеть на месте! — я смотрела на него как на невменяемого.
— Луиза...
— Нет, Шу. Нельзя сидеть сложа руки! — Я покачала головой. — Лечу сейчас же!
— Не смей! — процедил он сквозь зубы, но я не слушала.
