В поисках Оюты — это эмоциональное СИ-чудо. Яркий красочный мир с холодными морозами и зажигательной атмосферой, где каждая встреча дышит верностью и любовью. Животик под руку молчит, а тонкий лед трескается на маленьких осколках при каждом шаге, напоминая о замерзших улицах города....
— Ты знаешь, где мы? — тихо спросила я, глядя в коридор.
— Конечно. Станция «М752», — выдохнул он поморщившись.
Мне это ни о чем не говорило. Я не понимающе вглядывалась в него и силилась понять, куда меня занесло.
— А, еще ни разу не попадалась, — улыбнулся он, продемонстрировав мне отсутствие одного переднего зуба. — Тогда запоминай. Никогда не кричи. Нельзя. Эти, что сейчас, смена нормальная, но завтра — послезавтра с Плутона прибудут другие. Они как звери. Особенно женщин любят. Посвежее. Кричать нельзя. Подходить к решеткам, пока надзиратели не ушли, нельзя.
— Но что это за место? Тюрьма? — от страха у меня затряслись поджилки."
"— Нет, — он слабо покачал головой и поморщился от боли. — Сортировочная.
— Что? — не сообразила я.
— Станция сортировки, — терпеливо разъяснил он. — Здесь расфасовывают товар.
— Какой товар? — я бестолково хлопала ресницами и силилась разобрать, о чем мне толкуют. — Это тюрьма такая?
— Нет. Ты товар, я товар, — негромко произнес он.
Он тихо засмеялся, а у меня потемнело перед глазами.
Глава 7.2
— Как товар? — меня переклинило. — У меня есть документы...
— Да кого это волнует, дамочка? Если есть доки, значит, нет родни.
«Вархи!» — перед моими глазами, как живая, нарисовалась морда, схожая с гигантской летучей мышью. Страшная, с шерстью, тонкими морщинистыми губами.
Вот уж везение, если такая образина выкупит для спаривания.
— А что? Нехудший для женщины вариант, — хохотнул сосед. — Они своих самок хорошо охраняют. Здесь парочка ходит из их братии, может, и они себе присмотрят.
— Что? — у меня сердце забилось как бешеное.
Я вдруг оказалась на темной стороне нашей звездной системы. Где ты бесправный товар. И самое жуткое, ведь этот паренек прав. У меня никого не было, кроме Оюты. Коллеги и соседи, даже если и забьют тревогу, никто и слушать их не станет. Заявление о пропаже не примут.
