В поисках Оюты — это эмоциональное СИ-чудо. Яркий красочный мир с холодными морозами и зажигательной атмосферой, где каждая встреча дышит верностью и любовью. Животик под руку молчит, а тонкий лед трескается на маленьких осколках при каждом шаге, напоминая о замерзших улицах города....
Но, Луиза, есть вещи, которые касаться тебя не должны. Я найду дочь, но тебя втягивать в это не буду.
— Я уже в это втянута! По самое горло! — сев в медкапсуле, отодрала манжету и, задрав длинную рубаху, показала Шу ноги. — От чего ты меня уберечь собрался? Только хуже сделаешь, скрывая все.
— Луиза... — в его голосе звучала твердость, только вот я уступать не желала.
Всю жизнь все на себе тащу, а тут нате вам — сиди в сторонке и жуй попкорн.
— Я не гурсанка, Шу, — вырисовывающийся расклад мне совсем не нравился. — Или мы на равных, или я не знаю, как быть дальше.
— Я не останусь в стороне, — уже тише произнесла, дожимая его. — Я не лезу вперед тебя, не делаю ничего без твоего одобрения, но тебе не удастся задвинуть меня в уголок.
— Несносная маленькая женщина, — кажется, сдавшись пробурчал он.
Я сглотнула, услышав такое, но мгновенно взяла себя в руки.
— Скажи, тогда почему мы еще не смотрим эти станции? Там же где-то моя девочка. Да страшнее этого уже ничего не будет, Шу. Как ты не понимаешь?
— Мы их посмотрим, — он кивнул.
— Слушай, законник, — я сложила руки на груди, — надеюсь, ты не собрался меня оставлять там, вроде как на созвоне. Если да, то я с твоего корабля и шагу не сделаю.
— Как же я мечтал услышать эти слова, — тихо рассмеялся он. — Нет, малыш, у нас с тобой плохое понимание менталитета друг друга. Гурсан никогда не оставит свою женщину где-то одну, ибо точно знает — самое для нее безопасное место за его спиной. Женщина всегда при нем, в любой ситуации.
— Нет, — воспротивилась я.
— Упрямая, — он покачал головой и пригладил мои непослушные локоны. — Вы, человечки, все такие? Хотя чего я спрашиваю. Тем, с кем я близко знаком, палец в рот не клади.
