В поисках Оюты — это эмоциональное СИ-чудо. Яркий красочный мир с холодными морозами и зажигательной атмосферой, где каждая встреча дышит верностью и любовью. Животик под руку молчит, а тонкий лед трескается на маленьких осколках при каждом шаге, напоминая о замерзших улицах города....
Не сразу, но с каждым днем его холодность стала заметнее.
По первой, не возвращаясь домой на ночь, говорил о работе. Что нужно зарабатывать больше. А потом и вовсе перестал объясняться.
И исчезать начал на сутки и дольше.
Я, как дура, думала, что для него такие изменения в семье — стресс. Что груз ответственности давит. Что он наверняка работает и не хочет, чтобы я знала где.
Такие сказки для себя придумывала, а он банально нашел другую.Ту, с которой не нужна эта самая ответственность.
Как же я его презирала!
Это все он.
Ненавижу! Все зло от мужчин!
Ни одного больше не впущу в свою жизнь!
Ни одного!
... Несколько раз свернув не туда, я все же добрела домой.
Серое невзрачное трехэтажное здание вызвало приступ удушающей тоски. Поднимаясь по лестнице на первый этаж, поняла, что снова плачу. Там дома стопочкой сложены маленькие вещички, что мне заранее отдала коллега. Так у нас в школе было принято. Взаимовыручка.
Да у меня была хорошая работа. Почетная. Учитель младших классов. Только вот сейчас я не желала возвращаться в собственный кабинет и слышать детские возгласы.
Мне было больно.
Провернув ключ, вошла в квартиру и замерла.
Бардак. Кто-то перевернул все вверх дном. На полу валялись мои вещи, постельное белье. У самых ног прямо на коврике крошечный чепчик. Подняв его, прижала к груди.
Марджи! Мерзавец!
Похоже, он успел собрать свои вещи.
— Да будь ты проклят! — выдохнула я, утирая слезы.
Не разуваясь, прошла в единственную комнату-студию и по привычке включила чайник на газовой плите.
Прошлась взглядом по полкам и не обнаружила баночки с растворимым кофе. Это было дорогое удовольствие, которое мы порой себе позволяли.
Смутившись, открыла кухонные ящики. Остались только сухие белковые смеси, да дешевые синтетические заменители круп. А вот коробочки с натуральными сухофруктами пропали. Не было и моего любимого дорогого риса.
Это так сильно шокировало, что я просто замерла истуканом.
— Черт возьми, с кем я столько лет жила?! Что ты за мразь, Марджи!
Обернувшись, осмотрела уже куда внимательнее комнату.
Мой взгляд упал на диван. Ножка была криво прикручена.
Ясно! И наши сбережения он тоже забрал. Те, что мы копили на новую квартиру.
— Да подавись! — взвизгнула я и, сев на пол, закрыла лицо руками. — Чтобы оно все тебе поперек горла встало. Кобель!
...
