В поисках Оюты — это эмоциональное СИ-чудо. Яркий красочный мир с холодными морозами и зажигательной атмосферой, где каждая встреча дышит верностью и любовью. Животик под руку молчит, а тонкий лед трескается на маленьких осколках при каждом шаге, напоминая о замерзших улицах города....
— Три дня?! — услышала я главное для себя и перевела взгляд на Шу.
Тот тяжело вздохнул и потянулся к карману, потом моргнул и тихо прорычал:
— Оставил сигареты на корабле!
Хмыкнув, я снова взглянула на экран. А там все одно крутили. Кровища по кабинету. Разводы красные на панелях, засохшие корочкой. Создавалось впечатление, что там, на Вайчесе, три дня назад орудовал настоящий маньяк. И сейчас он молча, но упорно тянулся за этим пресловутым пультом.
— Луиза, нечего там смотреть! — прорычал он и, вскочив, покрутил головой.
Такое поведение Шу вызвало у меня смешок, нездоровый такой.
— Ох, наверное, я мешаю, — спохватилась мисс Петти, отправив в рот последний кусочек яичницы. — Пойду-ка я к себе, молодежь. Но когда вы вернетесь?
— Луиза уже не прилетит, — ответил за меня Шу, — так что ключи мы оставим у вас. Я заметил, что в холодильнике еще полно продуктов, буду благодарен, если вы потом подчистите его и заберете все себе.
— Но как же? — смутилась соседка. — Квартира просто будет стоять?
— Луиза потом решит, что с ней делать. А на Оюте у меня дом, так что надобности в этой недвижимости нет.
— Так, а детям? — не унималась мисс Петти.
— А детям, моим во всяком случае, здесь на Энцеладе вообще делать нечего. Так что ключи оставляете себе. Содержимое холодильника за вами, потом созвонимся и решим, что и как. Я рассчитываю на вашу помощь.
— Конечно-конечно, — закивала она. — Ну, побегу я.
— Мисс Петти! — выдохнула я. — Обязательно постучим.
— Я так уж точно, — раздалось грозное за моей спиной.
— Ну, побегу я, — словно почувствовав запах паленого, соседка быстро упорхнула к себе.
Дверь захлопнулась, оставляя за собой тяжелую тишину.
— Марджи, значит, — с нажимом произнес Шу. — Замечательно.
— Это было девять лет назад! — прошипела я, уязвлённая откровениями пожилой коллеги.
— Главное, что было, — хмыкнул он.
— Шу, у меня дочь пропала! Понимаешь? Меньше всего я сейчас хочу думать о слизняке, который кувыркался в постели с другой бабой, когда наш ребенок умирал в утробе. Зачем ты меня заставляешь вообще о нем вспоминать?
— Всё забыли, — он как-то неопределённо кивнул.
