Автор
В мрачных тених древнего замка начинается странное искушение — ночной шепот вдалеке, мерцание неярких фонарей под вывеской "Ищите сокровища". Тихий лес вокруг затопленный пению птиц и жарким юниевским солнце — мирное зеркало после всех мучений. Вот уже три месяца я не могу выйти из этой тьмы, словно привязана к каменным стенам, а слухи о сокровищах лишь усиливают дрожь в теле....
Марвин был задумчивым и чему-то улыбался, и эта блаженная улыбка на его довольной физиономии мне совсем не нравилась.
– А она прикольная, – кивнул Марвин в сторону понтона.
– Ага, – отозвался я.
– И почему я ее раньше в школе не замечал? Наверное, тогда она была для меня слишком мелкой.
– Наверное.
– Сима назвала меня гадким. Никто не называл Марвина гадким.
– Я тебя и похлеще называл.
Макс засмеялся.
– Ты же, конечно, понимаешь, что я имею в виду?
И я, конечно, понимал.
– Хочу перед ней извиниться. Наверное, она теперь обо мне думает что-нибудь неправильное…
– Да нет, все правильно.
– Она тебе нравится? – спросил Марвин.
Этот вопрос я слышал в последнее время слишком часто. Да и сам себе его не раз задавал. Но почему-то не хотелось с Марвиным обсуждать Симу.
– Может, искупаемся? – предложил я.
– Не хочешь отвечать? – Макс, не сводя с меня взгляд, забавно щурился на солнце.
– Жара такая. Думаю все-таки искупаться.
Марвин усмехнулся и первым стянул через голову поло. Я в это время снова уставился на Симу.
Когда я снова повернулся к Максу, то обнаружил его в одних шортах. На песке аккуратно лежали сложенное поло, белые «форсы» и новенькие часы «джишок», предусмотрительно прикрытые кепкой.
– Ну ты и пижон, – рассмеялся я.
– В смысле? – не понял Макс.
Я кивнул на разбросанные на песке вещи, которые оставил после себя Ляля. Он сиганул вслед за девчонками в воду, ни секунды не раздумывая."
"– Девушки предпочитают бунтарей, – кивнул я в сторону понтона. Ляля уже, наловчившись, утащил с него за собой визжащую Лилю. А Сима бомбочкой нырнула следом за ними.
– Девушки любят тех, кто знает себе цену, – взъерошив темные волосы, сказал Марвин.
– И тех, кто знает цену им.
– Несомненно, Стах.
До понтона мы доплыли наперегонки.
