Автор
В мрачных тених древнего замка начинается странное искушение — ночной шепот вдалеке, мерцание неярких фонарей под вывеской "Ищите сокровища". Тихий лес вокруг затопленный пению птиц и жарким юниевским солнце — мирное зеркало после всех мучений. Вот уже три месяца я не могу выйти из этой тьмы, словно привязана к каменным стенам, а слухи о сокровищах лишь усиливают дрожь в теле....
Вся эта возня продолжалась до того момента, пока Альберт громко не свистнул. Он докурил и потушил окурок о землю.
– Ну что, солдаты, размялись? – спросил он лениво. – А теперь к столу.
Бык, словно по приказу, перестал молотить кулаками. Из носа у него текла кровь. У Ляли под другим глазом сиял новый фингал, отчего он теперь напоминал панду. Ему бы еще бамбук в руки – и вылитый мишка. Лялин тяжело дышал и переводил сердитый взгляд с Симы на Лилю, из-за которых нам и влетело.
Несмотря на примирительный тон Альберта, за общий стол нас так и не пустили.
– Илюша, где ты научился так классно готовить? – принялась подмазываться Лилька, усевшись рядом с Лялей на «пенку».
Лялин все еще смотрел на нее исподлобья. И с Симой не разговаривал.
– У меня мать постоянно на десяти работах. Пришлось как-то.
– Это просто очаровательно! – продолжила щебетать Лиля. – Ты должен дать мне рецепт.
– Я тебе ничего не должен, – буркнул Ляля.
Мы с Лилей переглянулись, и сестра растерянно пожала плечами.
– Что ты привязалась к человеку? – спросил я. – Не видишь, он не хочет с тобой разговаривать. Досталось ему из-за вас.
– Кто же знал… – начала Лиля.
– Головой надо было думать.
– А это ей, наверное, опять в нос запах навоза… свободы то есть, ударил, – проворчал Ляля.
– Я же уже перед всеми извинилась! – нахмурилась Лиля. – И пообещала заплатить. Они – остыли! – махнула сестра в сторону мужиков. Там действительно происходило оживление. Копатели готовили завтрак и громко гоготали. Затем из палатки вышел помятый дядя Толя, который проспал все утренние события.
Мы с Лялей продолжили молча есть. Я еще не видел своего отражения в зеркале, но догадывался, что видок у меня после драки тоже еще тот.
– Спелись, голубчики? – ахнула Лиля. И плаксивым голосом продолжила: – Какой же вы все-таки непонятный народ – мальчики.
