Автор
В мрачных тених древнего замка начинается странное искушение — ночной шепот вдалеке, мерцание неярких фонарей под вывеской "Ищите сокровища". Тихий лес вокруг затопленный пению птиц и жарким юниевским солнце — мирное зеркало после всех мучений. Вот уже три месяца я не могу выйти из этой тьмы, словно привязана к каменным стенам, а слухи о сокровищах лишь усиливают дрожь в теле....
Будто мой рюкзак вдруг мог стать прозрачным, или рот был в клубнике… Я быстро вытерла губы ладонью.
Я была настолько взвинчена, что когда самый здоровый мужик окликнул Лялю, чуть не сорвалась с места, чтобы сбежать, но все-таки сдержалась. Мы притормозили, медленно развернулись и уставились на мужиков.
– Пацан, мы тут коробок не досчитались, – хрипло начал один из мужиков, направляясь к нам. – А ты тут вроде с самого утра вертелся…
От страха и предчувствия чего-то дурного сердце застучало во весь опор, и ноги ослабели.
Лев
Тоня металась по своему кабинету из стороны в сторону, как разъяренный тигр в клетке. Я сидел на небольшом кожаном диванчике в приемной и, скрестив руки на груди, наблюдал, как тетя не может найти себе места.
– Антонина Юрьевна, может, вы прекратите маячить туда-сюда? – насмешливо спросил я. – Уже в глазах рябит.
– Ты как с директором школы разговариваешь? – негромко рассмеялась Тоня.
Младшая сестра моей мамы, Антонина, уже пятый год работала в нашей гимназии директором.
– Извините, Антонина Юрьевна, – откликнулся я.
– Ну все, не придуривайся, – вздохнула Тоня, все-таки усаживаясь в свое офисное кресло. – Мы здесь одни.
Обычно в семье мы обращались друг к другу на «ты». Субординацию мы с Лилей соблюдали только в стенах школы, да и то лишь при посторонних.
– Поможешь мне? – спросил я.
– Ты снова про этот свой музыкальный фест? – уточнила Тоня.
– Ну да.
– Ах, Лева, мне сейчас не до этого, – поморщилась Тоня.
– Тебе всегда не до этого. И что может быть важнее, чем выручить любимого племянника? – в шутку ужаснулся я.
– Смеешься? Конец учебного года на носу. А еще из головы вся эта ситуация не может выйти… Вот зачем они ее цепляют?
– Кто? – сначала не врубился я.
– Ну кто-кто… Юля и Дарья…
– А, так ты о Шац?
– Ну, конечно! О ком же еще, Левушка?
Тоня, похоже, прикипела к этой Серафиме всей душой.
