Автор
В мрачных тених древнего замка начинается странное искушение — ночной шепот вдалеке, мерцание неярких фонарей под вывеской "Ищите сокровища". Тихий лес вокруг затопленный пению птиц и жарким юниевским солнце — мирное зеркало после всех мучений. Вот уже три месяца я не могу выйти из этой тьмы, словно привязана к каменным стенам, а слухи о сокровищах лишь усиливают дрожь в теле....
И сколько же в ней женственности… Я снова завис как дурак, пялясь в зону декольте.
– Ага. Тебе правда нравится? Папа подарил.
Аксинья часто меняла наряды и украшения. Мне всегда нравилось, как она одевается и преподносит себя. Правда, иногда неприятно, что из-за этого всякие озабоченные Игорьки пускают слюни на мою девушку.
Внезапно Аксинья накрыла кулон ладонью, схватила меня за ворот рубашки и притянула к себе для поцелуя. Мы снова зависли посреди улицы; гормоны вовсю бушевали.
– Сейчас к тебе? Или ко мне? – быстро спросила Аксинья.
– К тебе, – ответил я, целуя ее. – Сегодня мама дома.
С моей матерью-контролером не скоро я смогу привести в квартиру девушку.
Аксинья снова негромко засмеялась мне в губы. Ей, студентке психфака, отец снял шикарную квартиру в самом центре. Я решил, что сейчас она вновь начнет подтрунивать на тему моей «детскости», но Аксинья оторвалась от поцелуев и серьезно заглянула мне в глаза. Теперь они были темными-темными, как грозовое небо над нашими головами.
– Ты ведь помнишь, что я тебя люблю? – спросила она, легонько коснувшись моих волос.
Я перевел дыхание.
– Помню, – ответил я. Взял ее прохладные щеки в свои ладони. Снова поцеловал.
– Идем. – Аксинья потянула меня за руку…
Послышался раскат грома, зашумел дождь. В город пришла первая весенняя гроза.
Серия третья
Сима
– Ну, вертелся, и че с того? – дерзко спросил Ляля, сжав в ответ мою ладонь. – Запрещено в своем дворе гулять?
Я же испытала настоящий панический страх. Лялин говорил с этими мужиками так развязно… Ему не хватало только под ноги им с презрением сплюнуть.
Говорят, что на воре и шапка горит. Мне казалось, что мы с Лялей полыхаем посреди двора, как два соломенных чучела на Масленице.
– Не видел тут никого?
– Нет, не видел, – нахмурился Ляля. – Я вообще вон на турнике бил мировые рекорды.
Я вспомнила, как Лялин беспомощно болтался на турнике, и не сдержала истеричный нервный смешок.
В то время как Ляля божился, что никого подозрительного у машины с ящиками не видел, один из приятелей хозяина палатки впился в меня подозрительным взглядом. Сначала я решила опустить глаза. Потом уставилась на этого мужика в ответ. В его взгляде будто читалось: я все про тебя знаю, малолетка. Вытряхивай рюкзак, воровка.
