Автор
Жизнь двух бывших возлюбленных резко изменилась после смерти их общего ребенка. Теперь они встречаются для защиты дочери от неуверенных родителей, создавая невероятную атмосферу напряжения и любви в одних стенах.
— Никакой. Ну, если бы там был кто-то стоящий, я бы ещё попытался понять, а так мать на шлюху променял, да?
Глава 38
Олег
Сейчас
Стеша села в детское кресло и стала подтягивать ремни, чтобы застегнуться.
— А мама дома? — спросила дочка, после того, как я, проведя весь день с ней, повёз её домой.
Я пожал плечами.
— Кнопка ну, не знаю, сейчас приедем и увидим.
Стеша тяжело вздохнула.
Нет, со Стешей хотя бы у меня нормальные отношения сохранились. С Денисом — нет, с Вероникой... Тоже разговаривала сквозь зубы и, когда позвонила мне, попросила отпуск в Турции с подружками, нарычал, рявкнул «нет», потому что знал, что не место девке одной по всем этим заграницам мотаться, а потом начался лютый бойкот: трубки не берём, разговоры не разговариваем.
Позвонил, сказал то, что подумаю.
Приехал потом на дрожжах от матери «повинись, приедь, Вика простит», приехал под предлогом поговорить с Вероникой.
Ну, поговорил.
А она ещё такая, «ой, ну я не знаю, ехать или не ехать». Цену набивала стояла, маленькая провокаторша. И в этой ситуации Вику бы сюда, чтобы подошла, оплеуху отвесила. И сказала, как правильно все делается, но я понимал, что этот отпуск в Турции вообще не дело, уже сидел, планировал как бы самому свинтить, чтобы одну её не пускать.
Опустить должен был, потому что хотя бы так Вероника могла со мной общаться.
И вообще!
В разговоре с девочками я был крайне неуклюжим, как медведь в посудной лавке, и тут ещё вступал момент, что девок лупить нельзя, стыдно, а пацанов, потому что потом слюнтяи вырастут.
И вот.
Стояла Вероника, цену набивала, матери рядом не было, Вика бы, точно волосы на кулак намотала и сказала, как правильно жить, но нет же. Мы же в разводе, мне же теперь приходится урегулировать все вопросы, связанные с детьми самостоятельно.
Бесило.
Я вздохнул, Стеша дотянулась до меня, потрогала за рукав.
— Не бойся, пап, мама же тебя любит.
Я грустно улыбнулся.
Стеша в своей детской непосредственности была просто очаровательна.
— Я её тоже люблю. — Честно признался и завёл машину.
В середине дороги Стеша так интенсивно вздыхала, что мне казалось, она вот-вот расплачется. Бросал косые взгляды в зеркало заднего вида, чтобы посмотреть, чем там занята дочь — смотрела в окно. Заусеницы расковыривала.
