Автор
Жизнь двух бывших возлюбленных резко изменилась после смерти их общего ребенка. Теперь они встречаются для защиты дочери от неуверенных родителей, создавая невероятную атмосферу напряжения и любви в одних стенах.
— И голос у неё стал тихим.
— Зачем наручники?
— Когда я смотрела на тебя и понимала, что тебя коробит, то, что ты с женой чего-то не можешь обговорить, я понимала, что у неё тяжёлый характер, я понимала, что если я быстро её не привяжу к себе, она даже не станет со мной разговаривать.
— Привязала. Про заявление знаешь?
Нора тяжело запыхтела в трубку.
— Я ничего плохого не хотела, Олег. Я видела, как изменяли молодым жёнам, я видела, как бросали после тридцати лет брака. Не надо считать, что если девочка работает в сфере обслуживания, то у неё дерьмо перед глазами только.
А я покачал головой.
И вот что с этой дурой надо было делать?
Вот что?
— За девку не беспокойся, она у Влада в надёжных руках, в ежовых рукавицах, можно сказать, — произнёс я вспоминая после действительно звонок Владу о том, что у него девочки нюх потеряли. И гнать бы их с работы за такую некомпетентность.
— Я все равно не буду тебе верить, — тихо произнесла Вика и сползла со стола, босыми ногами прошлёпала из кухни, и я, как привязанный, двинулся следом за ней.
— Вик… — позвал её.
— Не надо со мной разговаривать, Стрижницкий, не надо. — Обернувшись сказала, как плюнула супруга. Я тяжело вздохнул.
Она даже не понимала, что вот это все её набранное в сфере того, что она власть, она босс, вот это вот убивало наш брак, а не какая-то девчонка с поводками и ошейниками.
И даже глядя на то, что я все выдал, как оно было, Вика никак это не восприняла.
У меня внутри не могло родиться никакой надежды на то, что нам получится что-то изменить и исправить.
В её глазах стоял лёд и холод.
И как бы я не хотел, чтобы ситуация осталась такой, как сегодня днём, когда Вика отчаянно нуждалась во мне, я не мог ничего изменить.
Вике не нужна была ни моя забота, ни моя опека.
А это означало одно.
Спустя десять минут Вика вышла из спальни в платье с зачесанными назад волосами.
— Я уезжаю.
Именно это и означало.
Она уезжала, уходила.
Оставляла.
Я ей был не нужен.
Глава 47
Вика
Что я должна была сделать? Сказать?
Ну ты, конечно, молодец. Я, конечно, в следующий раз приму все твои подарки, и обязательно мы их с тобой испробуем.
Нет.
Я то, может быть, и приму все его подарки, и, может быть, мы обязательно их испробуем, но только не в этой жизни, не там, где я полгода металась и не могла найти ответы на вопросы.
