Автор
Жизнь двух бывших возлюбленных резко изменилась после смерти их общего ребенка. Теперь они встречаются для защиты дочери от неуверенных родителей, создавая невероятную атмосферу напряжения и любви в одних стенах.
И мне показалось, что этого достаточно для того, чтобы мы смогли прийти к какому-то решению, но, приехав домой, все было ровно так же, как и обычно, хотя да, Вика стояла на коленях, но она делала ровно то, что хотела сама, а не то, что хотел я.
Когда я ей говорил не торопись, она как будто бы специально желала все сделать максимально быстро, а когда я вдруг резко вцепился пальцами ей в волосы, желая приостановить, она сжала губы на члене так сильно, что я закатил глаза.
И кончил.
И злой сидел, смотрел на жену.
— Я же просил не торопись…
— Я же чувствовала, что ты готов кончить…
— Но я не хотел кончать. Я хотел ещё.
Вика тяжело дышала, вытирала тыльной стороной ладони губы.
Что-то однозначно было здесь не так.
Что-то в нашей с ней жизни было сломано.
Где этот перелом?
Твою мать, я должен его найти.
Когда Вика ушла в ванную, я ещё какое-то время просидел на краю кровати, не выдержал и зашёл следом, открыл дверцу душевой, качнулся внутрь. Обнял Вику, опуская ладонь все ниже и ниже ей между ног.
— Олег, ну ты же только что кончил, — хрипло выдохнула Вика, упираясь лбом в стену.
— Я по-другому хотел кончить.
— Ну как?
— На грудь, — честно признался я, и Вика запрокинула голову, упираясь затылком мне в плечо.
Мы даже об этом не могли с ней договориться.
Это был какой-то пиздец.
Почему люди, прожившие столько времени вместе, вдруг теряют какой-то навык общения?
Причём общение не через слова, не через первичный код. Они теряют навык эмоционального общения. Почему у меня создавалось впечатление, что она не просто мне не доверяет, а ей не нужно это доверие.
Я снова уезжал в командировку.
За закрытыми дверьми гостиничного номера Нора сидела послушная у меня в ногах.
А я проводил кончиком плётки ей по ключицам, расшатывая собственное самообладание.
— Почему я не могу ей контролировать так как тобой? — Хрипло спросил я, наклоняясь к Норе совсем близко.
— Потому что ты боишься. Ты её слишком любишь. Либо недостаточно влюблён. — Пожала плечами девица.
Я психанул, снова вышел из номера.
Я сам пытался ответить себе на вопрос какого хрена, почему разыгрывать одну сексуальную модель с незнакомой девицей мне было проще, чем выдать все родной супруге.
Плётка сменилась на стек.
Ещё в одну командировку Нора стояла посреди комнаты на маленьком чайном столике на коленях.
С заведёнными за спину руками.
