Больше всего я боюсь разозлить мужчину, я знаю, что такое наказание и больше не буду повторять ошибок.
На моей груди его горячая ладонь. А его дыхание начинает опалять мою шею. Он осторожно толкает меня в грудь, роняя на импровизированную лежанку и ложиться на меня сверху, продолжая целовать мое лицо.
Мне тяжело дышать, когда на мне лежит такая туша, но я стараюсь, изо всех сил, угодить ему и не перечить.
Михаил снова скользит рукой по моему телу и его пальцы залезают прямо под джинсы, пытаясь нащупать что-то там.
− Прошу вас, не надо… Отпустите меня, − не выдержав, робко говорю ему и тут же жалею, что не сдержалась.
− Отпустить? А куда ты пойдешь, у тебя тут есть знакомые? − получаю от него неожиданный ответ, − Опять в канаву пойдешь ночевать?
− Я домой хочу… Я дойду пешком, я смогу добраться… Скажите только, в каком направлении идти, а там я попрошу, может кто-нибудь подвезет меня… − последнее я уже выпалила еле слышно, смотря в сторону.
− До ближайшего крупного города более двенадцати километров. Как же ты собираешься пешком до него добраться? И что ты там будешь делать без денег, без языка? Тебя поймают рыбаки и отправят на корабль. У бродяжек тут одна дорога, − продают на утеху богатеям, ты этого хочешь для себя? − Михаил размеренно говорит со мной, как с малым ребенком, а его ладони уже активно орудуют в области моих джинсов, расстегивая их.
Закончив речь, он с силой приподнимает мой таз и стягивает с меня джинсы, я только успеваю схватиться за трусики, которые уже успели слегка сползти с меня.
Михаил немного разворачивает меня на бок и с силой задирает вверх мою майку. Затем хватает меня за руки и поднимает их вверх. Медленно стаскивает несчастную майку с меня.
− Скажи, ты передумала? Хочешь отменить сделку? Только скажи и я отведу вас обратно, где взял и разойдемся по-хорошему, − слегка отстраняясь от меня произносит Михаил.
− Нет, все в порядке! Я не передумала! − начинаю быстро тараторить, испугавшись, что он сейчас выгонит нас на улицу. Его речь отрезвляет меня. Ну реально, что я теряю? В этом доме меня кормят, дают лекарства, чтобы я не чувствовала боли, и тут я смогу залечить свои раны. Да пусть этот старый баран развлекается, его больше, чем на один раз в день − вряд ли хватит!
Я послушно помогаю ему раздевать меня, снимаю бюстгальтер и остаюсь в одних трусиках. Его пылающие огнем губы касаются снова моей щеки и его ладонь начинает сжимать мою грудь. На миг, я снова поддаюсь панике, которая волнами начнет подниматься внутри меня все быстрее и быстрее. Не знаю почему, но мне, по-прежнему, страшно.
Мои мысли снова лихорадочно сменяют друг друга. Дрожащими руками я вцепаюсь в его руку, словно это способно остановить его."
"Но он даже не замечает этого. Его рука скользит ниже к талии и сжимает ее.