Автор
В глубине закрытого мероприятия скрываются загадки и тайны. Золотистые волосы незнакомки в черной маске вызывают дрожь у всех присутствующих, но среди них — человек, чье имя не пришлось знать, благодаря приглашению к высокому кругу. Андрей Туманов знает тайны этой вечеринки лучше других и готов развеять их сиянием собственного обаяния и прозорливости....
— Если он молчал, как вы узнали это?
— Он бесится. Просто дико бесится, когда произносят твое имя. Думаю, пытается уберечь тебя.
Сердце ухает и летит в бездну. Неправильно ты, Лёша, все понял. Он бесится из-за моего предательства, а вовсе не потому, что оберегает. Он меня ненавидит…
Глава 32
— Ну и что в этом такого? — услышала я голос Тани Воронцовой за стеной.
Пять минут назад мы с Алексеем покинули зал ресторана, я отправилась в дамскую комнату, а он сказал, что подождет на улице. Воронцовы, видимо, тоже уже поели и вслед за нами вышли в холл.
— Она симпатичная девочка, имеет право развеяться после того приключения, что ей устроил Ник.
— Но не со следователем же, который его дело ведет, — возразил мужчина.
Таня помолчала, но потом продолжила:
— Это как раз таки вполне объяснимо. Если даже полностью отбросить невероятную внешность Алексея, то как тебе такой вариант: она пытается что-нибудь выяснить у него про Туманова.
"И снова тишина. Я, прямо скажем, не ожидала, что они вообще могут обсуждать меня до сих пор. Кто я такая? Ну да, столкнулась с их другом, потом чуть ли не сдала его бандитам и исчезла из видимости. Какое им дело, с кем я встречаюсь? Или Никита упоминал обо мне? Волновался? Спрашивал?
Сердце учащенно забилось в надежде. Если Туманов интересовался мной из СИЗО, то тогда внимание Воронцовых оправдано. Он простил меня?
— Я не знаю, Танюш. Это тебе везде и во всем видится любовь или влюбленность.
— Нет, милый, ты разве не понимаешь? Их взаимные чувства просто очевидны. Слишком сильный отклик у обоих.
Я бы хотела, чтобы она оказалась права, но даже зная, что именно между нами было, не так уверена в наличие любви со стороны Туманова. Что уж говорить, если я даже в своей начала сомневаться, не то что в его.
— Ты считаешь, бешеная ярость Ника доказывает, что он к ней неравнодушен? Он едва не зарычал, когда я упомянул ее имя, чуть кабинет не разнес, — я не дышала, слушая его слова, в которых полно сомнений и, к сожалению, убийственных фактов.
— Да! Именно! Будь она ему безразлична, он бы так не бесился. Нет, она не права. Предательство и не такие эмоции может вызвать.
— Танюш, он не просто бесится. Он не хочет ни слышать о ней, ни тем более видеть. Я пытался оправдать девочку, так он заткнул мне рот уже на слове «Маша».
