Украсишь для меня тот контейнер в порту, как раньше?
– Сделаю еще лучше. Этот Хэллоуин ты точно не забудешь.
– Черт… Безумно хочу к тебе.
– Как ты держалась три года, чтобы не отвечать мне? – делаю глоток ви́ски и пристально изучаю лицо Кендалл на огромном экране. Она выпрямляется. Щеки растягивает бесстыжая улыбка. Она что-то задумала.
Облизываю губы, смотря на ее хитрое выражение лица, и отхлебываю из стакана, смачивая горло.
– Покажи, – не узнаю свой в одночасье осипший голос. Моя фантазия всегда была бурной, но с Кендалл она улетает за грани.
– Я отпустил Сен. И ты на экране в гостиной.
– Оу… – Кендалл плавно сбрасывает с плеч бретели топа. – Так… ты сможешь разглядеть все крупным планом… – топ падает вниз, обнажая ее красивую грудь. Я сглатываю. В брюках моментально оживает и твердеет член. – Хочешь увидеть, как я справлялась?
– Да, покажи мне, – ослабляю воротник черной рубашки и допиваю залпом порцию ви́ски.
– Показать, что я делала? – она расстегивает джинсовые шорты, спускает их и остается на экране в одних красных трусиках.
Маленький треугольник едва прикрывает ее гладкую киску, и Кендалл проводит по нему пальцами, скользя средним вдоль промежности. Веки Кендалл подрагивают и опускаются. Кончик языка обрисовывает пухлые, манящие губы.
– Ты в стрингах? – жар приливает к паху, и я начинаю поглаживать себя через брюки.
– Да… – улыбается и поворачивается ко мне задом.
Тонкая красная полоска разделяет ее сочные ягодицы, достигает поясницы и смыкается с тесьмой пояса атласным бантиком. Ровно посередине.
Она надела это специально для меня?
Кендалл неторопливо раскачивает бедрами из стороны в сторону, и ленты банта слабо колыхаются, касаясь ее темной кожи. Хочу быть ими. Хочу трогать ее. Эту аппетитную попку в этих крошечных трусиках. Мечтаю стянуть их зубами.
– Хочешь, чтобы я сняла их? – оборачивается через плечо и облизывает губы.
– Нет, не сейчас, – придавливаю стояк сильнее. Возбуждение пронизывает каждую мою мышцу.
– Скажи, что мне сделать? – она упирается ладонью в стену и выгибает спину. Переминается с ноги на ногу, потирая друг о друга бедра, и демонстрирует мне свою влажную промежность. Крупным планом. Во весь, мать его, экран.
– Раздвинь бедра… – сглатываю и дышу чаще. Это зрелище горячее любого порно. Кровь в жилах бурлит и отдается пульсацией в паху. – И погладь себя под трусиками.
Кендалл повинуется. Скользит ладонью между своих ног и просовывает пальцы под красную ткань.