Автор
В сети идут опасные мелки. В кабинете главы компании таит подслушивающее устройство, а в офисе каждый шорох может быть сигналом. Сквозь звуки шагов и скрип каблуков просачивается секретная информация, утекшая из системы безопасности. Чем больше времени проходит без раскрытия этой слежки, тем опаснее становится обстановка....
И в этот момент внутри меня рождается трепет — тихое, едва уловимое желание принадлежать ему, хоть на секунду.
Я не брала купальник, поэтому просто стою в тени и наблюдаю за остальными, вцепившись в стакан с лимонадом.
Разница между нашим шатром и соседним ярко бросается в глаза: здесь — порядок и натянутые улыбки, там — шум, смех и полное отсутствие правил. Мы держимся особняком, они — наслаждаются жизнью, ни на кого не оглядываясь.
Когда на улице начинает темнеть, в шатре загораются гирлянды и фонари, протягивая между столами мягкие световые дорожки.
Из колонок в разных концах площадки доносится своя музыка — где-то танцевальная, где-то попса.
У нас — старые хиты двухтысячных, потому что за плейлист ответствен Степурин, и этим, в принципе, можно оправдать весь уровень происходящего.
От него были попытки пригласить меня на танец, но ни одна не увенчалась успехом.
В каком бы состоянии и в какой бы обстановке ни находилась, я прекрасно знаю: некоторые люди оставляют ощущение грязи ещё на расстоянии — и тем более, если подпустить их ближе.
Из всех присутствующих я позволяю себе один танец — с молодым помощником из нашего отдела, который, краснея до корней волос, вежливо приглашает меня, протягивая руку, пока я поддерживаю разговор с Валентиной Петровной о рабочих новостях.
Выйдя на импровизированную площадку, опускаю ладони на его плечи, стараясь держать приличную дистанцию. В голову моментально лезут сравнения с Сашей, обнажая разницу так резко, что хочется поскорее закончить.
— Очень непривычно видеть вас вне работы, Ольга Дмитриевна, — произносит Кирилл. — Не в строгом костюме и без папок в руках.
Рост, габариты, энергетика и манера двигаться — всё абсолютно отличается. Всё не то, хотя молодого коллегу я не воспринимаю как человека, с которым вообще могла бы быть связана хоть в каком-то смысле.
— Время от времени даже мне дают разрешение быть человеком, — шутливо отвечаю. — Но не волнуйся, с понедельника порядок восстановится: будут и костюмы, и папки.
Повернувшись, я машинально веду взгляд в сторону соседей — там, где гремит музыка, звучит задорный смех и царит небольшой хаос.
Девушки собрались в кружок и извиваются в одних крошечных купальниках, не заботясь о приличиях, наслаждаясь вниманием и беззаботным весельем.
Пока я делаю несколько вялых шагов в такт мелодии, взгляд исподлобья пронзает меня быстрее, чем я успеваю отвернуться.
