Автор
В сети идут опасные мелки. В кабинете главы компании таит подслушивающее устройство, а в офисе каждый шорох может быть сигналом. Сквозь звуки шагов и скрип каблуков просачивается секретная информация, утекшая из системы безопасности. Чем больше времени проходит без раскрытия этой слежки, тем опаснее становится обстановка....
Пару дней, чтобы снова войти в ритм и перестать фиксироваться на том, что свобода моих движений, действий, звонков и круга общения всё ещё под вопросом.
Я ем машинально, не ощущая вкуса сочного мяса во рту. Прохожусь глазами по залу, по людям. Возвращаюсь в реальность с задержкой.
Когда телефон оживает на краю стола, я так же на автопилоте тянусь к нему, снимаю блокировку и касаюсь уведомления, переходя во вкладку входящих сообщений.
Номер не подписан, но это и не обязательно. Представляться передо мной не нужно: я и так понимаю, кто это.
Перед глазами скачут буквы, не желая складываться в слова. Сердце заводится, как мотор — с рывком, вибрацией в груди. Гул накрывает всё остальное: идеи Игоря, музыку и цокот посуды за соседним столом.
«Представим, что мы незнакомы. С чего бы ты начал переписку?»
Определиться с ответом и всем остальным мне не требуется слишком много времени, потому что этот ответ я давно для себя очертил.
В тридцать два года, имея кое-какой опыт за плечами, уже не так трудно быть категоричным в вопросах выбора.
«Начал бы с того, что предложил встретиться».
Откинувшись на спинку дивана, я гипнотизирую экран телефона. Надеяться, что после суда Оля напишет первой — было недальновидно, но я ждал, несмотря на то, что мы разные по мировоззрению, воспитанию, привычкам и характеру.
«Неверный ответ», — приходит с небольшим опозданием.
«А какой верный?»
Входящее сообщение с адресом и названием кофейни, где раньше мы уже обменивались подарками и откуда всё начиналось, интригует. Заведение в это время закрыто — но это не отменяет интереса. Я заканчиваю ужин с Игорем и Олегом раньше, чем планировал, и направляюсь домой.
Во мне давления — как в запаянной гранате. Во мне дохрена огня и слишком мало тормозов, и единственное, что хоть как-то сбавляет напор и отрезвляет — это холодный душ.
Я знаю адрес Оли. Знаю, где её искать. Попытка начать диалог — это уже знак, что её не пугает мой бэкграунд, последствия и риски. Но вместо того, чтобы ломиться напролом, я подстраиваюсь под формат, который она предлагает.
