Автор
В сети идут опасные мелки. В кабинете главы компании таит подслушивающее устройство, а в офисе каждый шорох может быть сигналом. Сквозь звуки шагов и скрип каблуков просачивается секретная информация, утекшая из системы безопасности. Чем больше времени проходит без раскрытия этой слежки, тем опаснее становится обстановка....
Как это — касаться малознакомого мужчины?
Как это — целоваться, позволять себя трогать и трахать кому-то, кроме Кости?
Будет ли его голос таким же приятным, как в аудиосообщении? Испытаю ли я то же напряжение, что накатывает при перечитывании переписки?
Эти мысли не дают мне покоя, заставляя кровь кипеть сильнее, чем тренировка в спортзале.
В пять вечера, когда я начинаю готовиться, звонит сестра с просьбой посидеть пару часов с Захаркой. Несмотря на то, что я обожаю своих племянников, эта просьба злит — ещё и потому, что Ира, даже не спросив моего согласия, уже решила, что на меня можно положиться.
— У меня свидание, — категорично заявляю.
На самом деле нет, потому что Лекс не ходит на свидания, и мы оба понимаем, зачем встречаемся в номере люкс. Но сестре необязательно знать, что её младшая сестра оправилась после тяжёлого разрыва настолько, что уже готова к сексу с другим.
— Поздравляю. С Юрием?
— Нет, не с ним, — неприятно кривлюсь.
— Оль, пожалуйста, мне не на кого рассчитывать, кроме тебя… Нужно отвезти старшего к стоматологу — у него острая зубная боль, а родители куда-то умотали на уикенд.
— Няня?
— Няня заболела, а у Гриши срочное совещание. Я же говорю — только ты.
Расхаживая из угла в угол, я бросаю взгляд на часы. В одном Ира не ошиблась — у меня действительно есть совесть. Потому что я быстро прикидываю, что могу себе позволить и как надолго.
— Я буду занята сборами, но если ты обещаешь, что ровно через два часа заберёшь Захара – то так и быть, я с ним посижу.
Вскоре мне привозят девятимесячного племянника вместе с сумкой подгузников, запасной одеждой и бутылочками.
Я беру его на руки, стараясь отвлечь от разлуки с мамой, и прижимаю к себе.
Обожаю младенцев... Они тёплые, сладкие, пахнут молоком и чем-то очень вкусным. Могу с уверенностью сказать, что своих племянников я люблю даже больше, чем родную сестру.
— Извини, ты тут ни при чём, — шепчу, расцеловывая пухлые щёчки.
Мне везёт: после того как я кормлю Захара, он крепко засыпает на широкой кровати, обложенный подушками, предоставляя мне возможность заняться поисками подходящего наряда.
Платье, которое я планировала надеть, — чёрное, с открытыми плечами и вырезом на спине — кажется слишком откровенным. Оно плотно облегает фигуру и подчёркивает грудь.
