Что же такое надо было сделать с ними за столь короткий промежуток времени, чтобы они поменяли свою точку зрения на противоположную? И ведь это не единственный случай! Сначала один из них сдается в плен, ценой своей жизни обеспечив захват автотранспорта и снаряжения, потом еще двое сознательно лезут прямо в настороженный капкан, убеждая своих врагов в том, что те полностью контролируют ситуацию. И ведь они четко и недвусмысленно должны были понимать, что выхода никакого у них нет. И скорее всего, понимали. Но, тем не менее, пошли.
Поэтому Обердорф не строил никаких иллюзий относительно предстоящего боестолкновения. Схватка будет жесткой, кровавой и с трудно предсказуемым результатом.
Ничего этого не знал Алексей. Конечно, он не полагал, что, вырвавшись из кольца, моментально отобьет этим самым всякую охоту ловить его на пути к фронту. Нет, искать, конечно, будут. Но вот какую-то грандиозную бучу заваривать точно не станут. Маленький отряд, несколько человек с винтовками – крохотная песчинка в бушующем вокруг огненном шторме. Не до них… И поважнее дела найдутся.
В первый день пройти удалось совсем немного. Но уж полтора десятка верст всяко протопали. А дальше пришлось останавливаться на привал. Надо было передохнуть. Хорошо хоть проблема с едой не стояла теперь настолько остро. Приличный запас копченого мяса позволял не сильно переживать на этот счет. Хлеба, правда, не было. Да и, собственно говоря, других припасов тоже оставалось не шибко много. Но это уже как-то было возможно перетерпеть.
Ночь прошла спокойно, часовые ничего не увидели и не услышали. Быстрый подъем, перекус – и снова вперед.
Рельсы вынырнули откуда-то из леса совершенно неожиданно. Куда вела эта ветка, кто и когда по ней ездил – ничего этого Алексей не знал. Карты не имелось, а схему местных железных дорог он не представлял даже теоретически. Однако дорога, плавно загибаясь, вроде бы шла в нужном направлении. Деревья здесь подступали к рельсам почти вплотную, а стало быть, пользовались этим путем не так чтобы часто. Но пользовались – ржавчины на рельсах не имелось.
Присев на землю, Ракутин приложил ухо к рельсу. Тишина… Никакой поезд поблизости никуда не шел. Поразмыслив, капитан приказал двигаться по путям: куда быстрее, чем по лесу. Выслав вперед дозорного, маленький отряд бодро затопал по шпалам.