Никого неволить не хочу. Тот, кто не чувствует в себе сил для такого серьезного дела, может уйти. Предателем считать не стану. И в спину не выстрелю. Сам я останусь здесь при любом исходе. Ибо иного пути помочь нашим на фронте сейчас не вижу. Мы, конечно, можем задавить и пострелять из кустов еще с десяток немцев, но, сами понимаете, сравнивать этих, – кивнул капитан в сторону дороги, – и тех, кого мы, возможно, когда-нибудь подстрелим, попросту смешно. Все, товарищи, пять минут вам на размышление.
Закончив говорить, Ракутин присел на кочку и принялся чистить автомат. Почти тотчас же рядом с ним опустился Копытов, занявшийся той же самой операцией с трофейным пулеметом. На вопросительный взгляд Алексея он только виновато улыбнулся и кивнул в сторону дороги.
– Не могу же я, товарищ командир, на бой с непроверенным оружием выходить…
Оглядевшись вокруг, Ракутин увидел, что бойцы заняты примерно тем же самым. Кто-то деловито перетряхивал содержимое вещмешка или трофейного немецкого ранца, выбрасывая из него все лишнее, иные внимательно осматривали свои карабины, перебирая боезапас. Кто-то перематывал портянку. Словом, шла обыкновенная предбоевая суета. Бойцы готовились к предстоящей схватке. Среди них не было заметно никого, что собирался бы в дальний путь.
Спустя пять минут Алексей, взглянув на часы, забросил за спину автомат и поднялся. Глядя на него, поднялись и бойцы. Оглядев их всех, капитан молча кивнул.
– Я, товарищ командир!
– Выставить боевое охранение, всем остальным отдыхать. Немцы с вагоном, как минимум, до вечера проковыряются, а то и до утра. Работа там предстоит трудная, за пару-тройку часов они никак не уложатся. Так что у нас есть время на отдых.
Обердорф обернулся к подходящему радисту.
– Что там нового, Клаус?
– Группы капитана нигде не видно. Посты докладывают, что никакой подозрительной активности ими не обнаружено.
– Так-так-так… – лейтенант присел на сидение грузовика и развернул карту.
«Значит, русские оказались хитрее и сюда не пошли… А куда пошли? Здесь их нет, здесь тоже не видели, в эти места они и подавно не сунутся. Легли на дно, чтобы переждать суматоху? Не совсем логично. Капитану желательно оторваться от преследования как можно дальше, а он прячется прямо под носом у догоняющих. Глупо? Не факт… Раньше он себя дураком не выставлял. Как-то же он смог скрыться из Киева? Ну, положим, там еще тот беспорядок был в первые дни после взятия города. Но ведь из штаба-то он ушел? Ушел.
