Соколов настолько увлекся, настолько забылся, что чуть не кончил в нее, на этот раз первой опомнилась Лиза — она отползла назад, затем обхватила член рукой и так сжала, что Евгений впервые в жизни ощутил воистину мучительный оргазм, после которого в теле вообще не осталось сил, аж голова пошла кругом. Но времени не передышку у Соколова не было, пришлось в спешном порядке не дать Лизе сбежать как в прошлую ночь.
— Подожди, — забрал у нее из рук джинсы, кофту, — не уходи.
— Это был последний раз, — а глаза заблестели.
— Я в этом неуверен, — и поцеловал ее в щеку.
На что он поднял руки вверх и отошел в сторону. Лучше не спорить, не напирать. Ему тоже предстоит научиться общаться с ней по-другому. И Лиза ушла, а Соколов взялся за дрова. Его в свое время дед научил правильно собирать поленницу, да и не только этому научил. Дед, когда понял, что внук тянется ко всему новому, начал приобщать к хозяйству. И поскольку Николай Афанасьевич был одним из лучших печников в округе, то уже в пятнадцать лет Евгений сложил свою первую печь. Лиза еще многого о нем не знает, она привыкла видеть в нем начальника, который, то сидит за большим столом в офисе, то разъезжает на личном авто по встречам, то заседает в ресторанах, потому что готовить самому — не царское это дело. Но когда-то Соколов был другим. Однако, жизнь штука такая, она меняет людей, подстраивает под реалии времени. А большие деньги отключают все принципы нравственности и морали.
За полтора часа управился, теперь вдоль стены стояла ровная поленница, уложенная так, что дерево не будет сыреть и портиться.
А вернувшись в дом, хотел уже поиграть с Пашей, но тут в гостиную пожаловал Семен Аркадьевич и почти шепотом позвал Евгения обратно на улицу.
— Идем-ка, поговорить надо, — поманил за собой.
— А как зе поиглать? — захлопал глазами расстроенный Паша. — Я узе иглуски плиготовил. Вот, — указал на целый автопарк на ковре.
— Дядя с тобой обязательно поиграет, — улыбнулся дедушка, — но сначала я ему кое-что важное скажу. Ладно?
— Ладно, только не долго.
У Соколова в свою очередь сработало предчувствие. Хорошего отец Лизы ему явно не скажет.
Когда двое покинули дом, Семен достал из кармана пачку сигарет, вытянул одну сигарету.
— Будешь? — кивнул на пачку.
— Не курю, — после чего поспешил исправиться, — наверно.
— Объясни мне вот что, — и закурил, — какого Лешего моя дочь вернулась из сарая вся в слезах?
И что ему ответить? Что не знает? Даже не догадывается? Хотя и знает, и догадывается.
