Ксения не унималась. Начала слать восторги больничной едой, которую раньше не переваривала. Дурдом какой-то, честное слово.
— Тебе тоже с работы пишут? — Лиза с искренним восторгом осмотрелась, оценив окружающую красоту и чистоту. Последний шикарный интерьер она видела в квартире Евгения.
— Да, — ответил, очередной раз ощутив себя мразью. У него всегда было правило, никаких измен, пока он в отношениях. А сейчас выходит, что нарушил свое же правило. Да, с Ксенией был уговор на одноразовые встречи, но потом эти встречи начали происходить все чаще, и она видимо решила, что между ними происходит нечто большее, чем секс после работы и на выходных. Когда он вернется, то обязательно с ней встретится и расставит все точки над «и», другое дело, Лиза, ей тоже придется все рассказать, правда, позже. Сейчас она не готова.
Они едва успели поесть и привести себя в порядок, как Соколову позвонил сопровождающий, доложив, что их ждут на борту самолета. И лучше бы не задерживаться.
Правда, до аэропорта удалось доехать значительно быстрее, как и получилось пройти досмотр вне очереди. Оставалось только взойти на борт.
— Подожди, — Лиза резко остановилась у гейта.
— Что случилось? — всмотрелся в ее бледное лицо. — Плохо?
— Голова кружится. Я давно не летала. Дай мне пару минут в себя прийти.
— Мы зе опоздаем, мама, — Паша все это время сидел у Соколова на руках. — Самолет без нас улетит.
— Сейчас, зайка, — принялась глубоко дышать, — мама у тебя трусливая. Помнишь, как я визжала, когда к нам в дом залетела летучая мышка.
— Помню, — улыбнулся, — деду ее потом выгонял веником.
— Да, да, было весело, — вдруг испытала непреодолимое желание вернуться домой. Она затворница! И ей хорошо вдали ото всех. — Жень, — подняла на него взгляд, полный страха, — я не хочу лететь. Прости. Давай, мы вернемся обратно, а ты лети.
В это время работники уже весьма подозрительно косились на них.
— Лиз, — тоже занервничал, — прошу, давай без паники. Там, — указал на окна, за которыми стоял красавец Челленджер, — нас ждет надежный самолет с профессиональным экипажем на борту. И еще, если ты не полетишь, не полечу и я. Даже не думай, что я оставлю вас здесь.
— Верни мне сына, — вытянула руки.
— Ладно, ладно, — передал ей ребенка, — без проблем. Я не враг тебе. И насильно тащить на самолет не собираюсь, — после чего сел на скамейку. — Решай.
— Мам, — Паша прильнул к ней, — ну, полетели…
— Полетели, — ответила через минут пять. — Полетели, — и перевела взгляд на Соколова.
